Книга Крепкое плечо, страница 33 – Татьяна Чащина-Анина

Храм стоял возле кладбища. Фасада почти не было видно, старинные стены в метр шириной (я проверила) закрывала тень деревьев. В тени, да ещё на ветерке, стоять одно удовольствие.

Народа в храме было не протолкнуться, что-то дружно поют, кумар стоит от ладана. И мой Владимир, не двигаясь, возвышается в толпе среди других мужчин. Я заходила только посмотреть на него и тут же выходила, потому что лавочек свободных не было. Ради своего любопытства и, чтобы время убить, я обошла храм вокруг. Почитала доску о том, что этому строению триста лет.

За храмом, ближе к лесу, была какая-то таёжная деревня, до неё десять километров. Это я уже узнала у бабульки, которая ко мне прилепилась ненадолго и стала со мной знакомиться. Чем глубже в лес, тем проще люди.

За храмом, на старом кладбище, читая надписи на могилках, заметила курящего мужчину.

Он сидел между крестов и оградок, был одет в дорогие вещи: красивая серая рубашка с коротким рукавом, джинсы тоже серые. Неудобная одежда, потому что любая грязь на ней видна, Но джинсы мужчины были на удивление совершенно чистыми. И как я понимала, на руке приличные часы.

— Осуждаете? — спросил он, опуская сигарету к земле.

— Напугали, — усмехнулась я. — Нет, не осуждаю. Я в церковь не хожу.

— Осуждают только те, кто в церковь ходит? — он затянулся и выдохнул дым опять же к земле ближе.

— Простите моё невежество, я, вообще, в церковь впервые в жизни пришла.

Он прищурился, рассматривая меня. Мой ровесник, может, чуть младше. Хотя мужчины за сорок могут очень даже молодо выглядеть, женщинам в этом плане тяжелее. Был он худощавым, жилистым и на лицо интересным. Глаза зеленоватые, нос острый и широкие узкие губы.

— Прощаю, — усмехнулся он, затаптывая ботинком окурок.

Поднялся. Высокий мужчина и плечистый.

— И как же такая прекрасная женщина вдруг до церкви дошла? — он подошёл ближе.

Странно, вот только что он курил, а куревом от него не пахло. Зато повеяло каким-то лёгким парфюмом унисекс.

Я неожиданно под его взглядом стала немного нервничать. Погладила шею и спрятала глаза под полями панамки.

— Муж… мужчина пригласил.

— Хороший мужчина, раз женщину в церковь приглашает, а не в постель.

У панамки хорошие поля. Я покраснела.

Я! Покраснела!!!

Вот она, любовь животворящая, что с девушками за сорок делает, я ещё и стесняться начала.

По стереотипам, такое услышать возле церкви невозможно.

Оказалось, возможно всё.

Я медленно пошла ближе к входу, мужчина за мной. Ощущала откровенный взгляд на своей фигуре. Вроде ничего необычного во мне нет, и одета как сотни женщин, но нет, привлекла чужой взгляд.

У входа бегали дети, и стояли мамочки с колясками.

Мимо прошли подростки лет шестнадцати. Три девчонки в косынках и длинных юбках и четверо долговязых прыщавых мальчишки.

— Здравствуйте, Ярослава Николаевна, — поздоровались они, смутив меня окончательно. Я даже остановилась.

— Здравствуйте, ребята, — строго отозвалась я.

Они отошли и, не стесняясь, в полный голос стали говорить:

— А кто это?

— Это Хрена с Горы крашиха.

— Она нудистка.

Смешок откуда-то сверху.

— Неужели с Вованом пришла? — спросил мужчина.

— Да, а кто такая крашиха? — ошарашенно спросила я.

Ничего так, слава у меня что надо.

— Любимая девушка, — он встал рядом и попытался заглянуть мне в лицо. — Ты учительница?