Книга Прежде чем мы разобьёмся, страница 87 – Мила Любимая

Мозги превращаются в вязкий кисель. В лучшем случае. В худшем — они напрочь отключаются. Перед глазами только слово «ЛЮБОВЬ» крутится нон-стопом. Первое имя — истерика, второе — ревность.

Целую неделю я провела в настоящем ванильном бреду.

Было много секса.

Очень-очень много секса. Не знаю, как ещё ходить нормально в состоянии.

Мы постоянно целовались и окунались в разврат и порок при каждом удобном случае. Как грёбаные кролики.

Наверное, мне было бы проще, если бы дальше Я и Ян не зашли.

Но нет же!

Он лез в мою душу со своими бесконечными разговорами, пытался понять меня, забирался всё глубже и глубже в моё сердце. Пробирался сквозь толстую прослойку льда своими стальными когтями.

А я боялась впустить его туда снова. Распахнуть дверь настежь! Довериться, погрузиться с головой в отношения с Сотниковым. Ведь однажды он уже сделал мне больно. Так невероятно больно… сварил внутренности в крутом кипятке, отправил мою чистую и светлую душу прямиком в Преисподнюю, сравнял с землёй…

Уничтожил меня. Мою гордость. Мою любовь.

Как после такого вообще можно вновь проникнуться к парню чем-то искренним, настоящим? Полюбить его, в конце концов? Мне кажется, это уже не любовь, а неизлечимый диагноз.

Но и отказаться от него сейчас я не могла. Подсела, как на дозу. Дышала им, жила, двигалась вместе с ним.

Столько раз задавалась вопросом: почему он остался, почему не уехал?

— О чём задумалась? — Ян взял меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Ни о чём. Просто лежу.

Я поправила на носу солнцезащитные очки, больше прячась от Яна, чем от жарких августовских лучей. Они не смогли бы спалить меня заживо так, как сделал бы это парень, лежащий рядом со мной.

От перемешавшихся запахов поля, свежей травы, лесных ягод, цветов и Яна Сотникова, голова кружилась, а все мысли напоминали розовых бабочек, беспрестанно порхавших перед моими глазами.

Чёрт возьми, я снова допустила это.

Помешалась на нём. Влипла…

Держите меня сильнее, пока я окончательно и бесповоротно в него не влюбилась.

Мы лежали посреди поля на мягком и уютном пледе среди зарослей густой травы и разглядывали пропалывающие по небу облака. Каждый день Ян приводит меня сюда, оправдываясь тем, что это лучшее место, чтобы остаться одним. Конечно, живя на веранде летнего домика моих бабушки и дедушки, полностью расслабиться и отдаться чувствам было невозможно. И после того, как мы использовали все опасные места для занятий друг другом, поле на той стороне реки стало своеобразной классикой.

Хотя мы не только предавались крышесносному удовольствию.

Несколько дней назад Ян потащил меня в музей, куда в своё время приезжали на лето знаменитые русские художники и писатели. Я и не представляла, что он увлекается искусством. Правильно говорят, что люди умеют удивлять. Никогда точно не знаешь, какие тайны скрывает другой человек. Может быть, есть и другой, настоящий Ян, который прячется под толстыми слоями косметической пыли.

— Не хочу возвращаться в город, — издалека начал Ян. — Есть в деревнях какая-то особенная прелесть. Я прямо весь шум скинул. Но завтра утром я должен быть в Питере.

Он собрался назад…

Что ж, это произошло бы. Рано или поздно. Сотников — это Сотников. Его жизнь слишком сильно отличается от моей. Пусть исчезнет сейчас, пока у меня есть сила воли для того, чтобы не кинуться вслед за ним.