Книга Прежде чем мы разобьёмся, страница 146 – Мила Любимая

— Чашка кофе, Аврора. Одна чашка кофе.

Скажете, я дура?

Да!

Высохли чернила

Полынью на губах,

Я тебя любила

В стеклянных

облаках.

Впечатались краски ядом

Под кожу,

Ты вместе со мной вниз падал

И в голос кричал:

«Никогда тебя не брошу!»

Слова улетели на ветер,

Расстаяли по волшебству.

Он мимо прошёл, не заметил,

Взял штурмом мою высоту.

Дождем на Неву прольются

Слезы по тебе,

Мечты об асфальт разобьются…

Мы — другие, мы не те.

Кофе поменяю на чай,

Вкус любви пряный забуду.

А когда наступит наш

ласковый май:

Обещаю, больше плакать

не буду.

Всё пройдет, как простуда,

Исчезнет словно от костра

Едкий дым.

Подействует через время микстура,

И самый Лучший станет

Чужим.

/Аврора/

Нельзя просто удалить человека из своей жизни, как номер из телефонной книжки. Мало даже жесткий диск отформатировать, чтобы стереть Яна Сотникова отовсюду. Он оставил на моём сердце своё персональное граффити. Расписался огромными размашистыми неоновыми буквами. Въелся прямо под кожу. Никакой корректор не справится с проклятой краской. Возможно, она слегка выцветет со временем, но останется такой же ядовитой и токсичной.

Мне придется жить с этим.

Я не трусиха. Забитая девочка Аврора, душу которой отправил прямиком в ад самый красивый мальчик в лицее, давным-давно исчезла. Или я думала, что ничто больше не напоминает о том, какой я была, когда впервые полюбила.

Тогда почему не могу прогнать его? Зачем впустила? Зачем?! Всё уже сказано. Больше того!

Но я продолжаю накачивать себя им, слушать сладкую ложь и вариться во всём это псевдоромантическом дерьме под названием «безответная любовь».

Он жестокий человек.

А самое паршивое, Ян не понимает, как сильно ранит других своими словами и поступками. Для него всё обычное дело. Он говорит о любви, но не знает о ней ничего. В его устах она теряет свой сокровенный смысл, обращается в зияющую пустоту, примеряет на себя безликую маску равнодушия.

Я лишь надеюсь, что однажды он встретит девушку, которая перевернет его внутренний мир и вырвет тот с мясом, словно корни старого дерева.

Каждый из нас когда-то сталкивается с человеком, который одновременно является и спасением, и уничтожением. Мы сами выбираем, чем ему ответить. Отдать всю свою любовь или стремглав бежать прочь.

У моего Ада и Рая одни глаза. Пронзающие своей ледяной голубизной, два холодных океанских айсберга, сулящие немедленную кончину. Бирюзовый яд и вечная зима. Это глаза Яна Сотникова, глаза моего палача. И он же мой личный платяной шкаф, где я потерялась на долгие годы. Там меня уже давно засыпало сугробами, я в плену у злобной королевы Вьюги и Метели.

Чашка кофе…

Так глупо сидеть с ним за барной стойкой, словно ничего не произошло. Просто друг в гостях. Пьём капучино (вернее, капучино у Яна, а я снова выбрала чай), балуемся пышками и пирожными. Плюшки очень сладкие из-за обилия сахарной пудры и, конечно же, безбожно жирные. У Марьяны бы приступ случился при одном взгляде на такое количества масла.

Мама с утра привезла мне целый пакет. Она проезжала мимо знаменитой питерской пышечной на Конюшенной, не удержалась и купила столько этих ужасно вкусных вредностей, словно собиралась накормить ими половину города. Она считает, что я мало ем и вообще морю себя голодом.