Книга Прежде чем мы разобьёмся, страница 142 – Мила Любимая

Я и сейчас так горю. Им! С ним! Вместе!

Уже не страшно, что мы вспыхнули и соединились в огненной сфере. Предсказуемо. Мы проходили через это. Хотела бы сказать, что больно лишь в первый раз, а дальше просто привыкаешь к этому. Может быть, чувствуешь жжение, покалывание, без интереса разглядываешь ожоги… но… нет. Постепенно боль усиливается, а ты к ней так привыкла, что считаешь вас чем-то неразделимым. Как кокосовая стружка и орешек в «Рафаэлло». Как лёд и лимонад. Как кофе и сироп...

Наверное, я ненормальная. А как после подобного можно сохранить рассудок? Настоящая любовь превращает нас в безумцев. Она обнажает наши хорошие и плохие качества, пробуждает тьму и свет. Учит плакать, страдать. Дышать, когда внутренности разрывает от постоянных спазмов. Невозможное возможно, чтоб вас.

Мне точно не понять тех девушек, которые периодически со скучающим выражением лица заявляют: «хочу влюбиться». Это звучит примерно, как: «Яду мне, яду!» *

Тот, кто хоть раз испытал горечь любви по доброй воле не нырнет в этот омут. Правда?

Нет!

Потому что я прекрасно знала, кто такой Ян, как именно он сожрет меня и сколько всё это продлится. Я знала! Но шагнула за ним, доверилась, позволила взять себя за руку и провести вновь по всем кругам ада. А что теперь? День сурка, в котором я снова безумно люблю его, безумно хочу убить его…

Если бы могла купить чертов Делориан ** и вернуться в прошлое, то не смогла бы отговорить саму себя от Яна. Я бы только дала совет — не привязываться к нему, не влюбляться, не впускать в своё сердце. Правило трёх «Н» от Авроры Жаровой.

Потому что где я теперь? Правильно — в заднице! Сижу в этой гребаной машине напротив Сотникова и не могу насытиться им. Мне мало времени вместе. Мало Яна.

Порой я думаю, что лучше бы в тот день я не стала бунтовать против папы и осталась в своей комнате. Тогда бы я не поехала к своему парню, тогда бы розовые очки не разбились. Тогда бы вместе с этими очками в стиле «Барби» не расколотилось и моё израненное сердце — осколками вовнутрь.

Но это происходит лишь в моменты слабости. Та призрачная Аврора, которой не наплевать на себя, знает — всё к лучшему. Никакая ложь не заменит правду. Даже самая красивая и сладкая, как сахарная вата с ароматом клубники.

— Пожарова, я тебя не отпущу.

Не отпустит…

Это ведь Ян. Он бы не был собой, если бы дал мне уйти без последствий. Он исчезнет, когда сам этого захочет. Ни раньше, ни позже. Сначала выжжет моё сердце до основания. Так, что от костра останется одно только ядовитое пепелище.

— Я не буду спрашивать разрешения, Сотников. С какой стати?

— Чего ты добиваешься? — он придвинулся опасно близко и обхватил меня за плечи. — Ты уже довела меня до белой горячки.

Нет, это еще не горячка. Да и признаться честно, я не хочу больше испытывать судьбу. Еще немного и всё может закончиться в горизонтальной плоскости. В конце концов, я не железная. Может быть, я сейчас для кого-то открою большой и страшный секрет, но девочки тоже любят хороший секс.

— Ян, я ухожу. У меня нет времени на…

— У тебя уже кто-то есть?

Что?

Какого…

И что вообще значит этого «УЖЕ»? Я нисколько не преувеличиваю, это слово реально прозвучало зловещим капслоком. Сказала бы, даже угрожающим.

— Не твоё дело, — широко улыбнулась.