Книга Прежде чем мы разобьёмся, страница 107 – Мила Любимая

Ждала, что Ян будет звонить.

Вернее, не ждала, а тупо хотела этого. Так же сильно, как и того, чтобы он не объявлялся вовсе! Не могла заблокировать его, отгородиться от него всеми возможными способами. Потому что это бы означало моё безоговорочное поражение. Я уж точно не собиралась отдавать ему победу.

Даже странно… в этот самый тяжелый в моей жизни момент я совсем не общалась с близкими и родными мне людьми. Подругами не обзавелась в университете. Хватило печального школьного опыта. Неплохо общалась с Аней, но после ситуации с её братом между нами как черная кошка пробежала. В смысле, Бельские разорвали со мной все отношения. Ладно, не больно-то и надо… в конце концов, Игорь тот ещё придурок.

В общем, единственным человеком, которого подпустила к себе, стала моя мать. Не думала, что однажды мы сможем с ней так просто говорить. Но она и не была мамой… скорее ещё одной старшей сестрой. Она знала, какие слова сказать, чтобы растормошить меня или привести в чувство. Привозила продукты, иначе я бы с голоду померла без неё. Хотя я практически и не ела. Клевала еду, будто маленькая птичка, и в безумных количествах поглощала чай и воду.

У меня не было ни аппетита, ни желания есть. Вся жизнь потеряла свой яркий, насыщенный вкус. Если бы я знала, что буду в итоге помирать от любви, то пять тысяч раз подумала бы прежде, чем без раздумий съесть наживку под названием «серьезные отношения, но это не точно».

Вот только вечно так продолжаться не могло. Мне нужно было начинать хотя бы ползти в сторону долгожданного исцеления. Плевать, что не поможет. В конце концов, когда долго идёшь к своей цели, то рано или поздно достигаешь нужной отметки локации.

Не снежинка — не растаю.

Не замок из песка — меня не смоет водой.

Не цветок — не погибну от непогоды.

Справлюсь как-нибудь…

Сотников — это не навсегда. Когда-нибудь всё пройдет. Не зря же говорят, что время лечит. И я собираюсь воспользоваться услугами этого доктора. Пройти терапию. Излечиться от Яна.

Смогу нормально дышать, не вспоминая о нём и не закапывая в землю останки нашей токсичной больной любви. Это сейчас приходится прятать её, закидывать песком и камнями, сковывать цепями и кандалами, заколачивать досками. Но однажды я сыграю реквием и переверну страницу…

Сегодня мой первый день на рабочем месте.

Так что давно пора сжать волю в кулак и вколоть в сердечную мышцу пару инъекций анестезии. Чтобы не чувствовать эту бесконечную ломку по Сотникову. Не скучать по нему, даже несмотря на то, что он предал меня. И его отсутствие прямо говорит об одном — ему тупо плевать. Где я, как и с кем.

А мне нет.

Как же это глупо!

Гореть тем, кто этого не заслуживает! И вроде бы умом понимаю — надо просто вычеркнуть. Только это не ручкой зачирикать или фломастером закрасить… всей краски мира не хватит, чтобы исполнить задуманное. Никакая магия или волшебство не помогут. Ничего, кроме долбаного времени. Да и то оно не торопится, словно специально замедляя ход. Как будто кто-то схватил секундную и минутную стрелки и держит их…

Дьявол.

Просто возьми себя в руки, Аврора!

Ты не слабачка!

Слава богу, опыт есть. Ян уже однажды растоптал меня. Я смогла пережить. Сделаю это и сейчас. Какие проблемы?

Ну, подумаешь, бессонница, мигрень и тахикардия… с кем не бывает? Любить в принципе не просто. Доверила сердце? Значит, умей и зализать раны после того, как в сердце вонзили стрелу.