Онлайн книга «После того как мы упали»
|
Ало, это всё ещё Питер в ноябре или прямо по курсу пустыня Сахара? Только и оно потеряло значение, когда лицо Яна приблизилось к моему. Так преступно близко, что это можно было бы запретить на законодательном уровне. — Думаешь, я настолько легко сдамся тебе, Сотников? — прошептала я, почему-то замерев на месте. Двигайся! Он же не превратил тебя в камень, дура! — А ты сдашься? — усмехнулся Ян. — Риторический вопрос, — протянула я, прикусив нижнюю губу. — На который всегда будет отрицательный ответ. — Я так не думаю. — Ты слишком самоуверенный. — Расскажи что-нибудь новенькое, Пожарова. Божечки! Его губы всё ближе. Они объявляют мне войну! И я не знаю, зачем позволила им коснуться моих. Для чего ощутила знакомый, будоражащий вкус, словно опрокинула в себя пару шотов чистой водки. А когда он на секунду оторвался от меня, проникновенно прошептала, сначала коснувшись кончиком языка уголка его рта. Зная, что мой бывший кипит и шкворчит, словно угли в печке. — Помни, как целуешь меня, Сотников. Потому что этого больше никогда не повторится. Шах! И Мат! Глава 20. Несчастливый конец «…мы взяли все и принялись тратить, бездумно просаживать его на еду, выпивку и продажную любовь. Но чем больше окунались в утехи, тем больше становилось ясно, что вино не горячит нашу кровь, еда во рту превращается в золу и даже всем блудницам мира не унять дикий огонь похоти, терзающий нас» Капитан Гектор Барбосса, цитата из фильма «Пираты Карибского моря. Проклятие Черной Жемчужины» /Ян/ Около двух с половиной месяцев назад, 31 августа По-моему, я всерьез проникся образом Гектора Барбоссы из популярной серии приключенческих фильмов о пиратах Карибского моря. Крепкие напитки больше не будоражили меня так, как прежде. От кофе и любимой еды появился привкус горького пепла во рту. И даже всем куклам в этом городе и за его пределами не утолить ту дикую жажду, которая пожаром разгорелась в моей крови по милости одной злобной ведьмы. Она выпотрошила меня всего и начинила крохотными бомбочками замедленного действия. Я не знал, когда каждая из них рванет и какой при этом произведет эффект. Будто оказался прикованным к пороховой бочке. Полыхал адским пламенем, но не мог сгореть дотла. Угли дымились, коптя окружающий воздух, всё больше отравляя меня своими ядовитыми испарениями, продлевая бесконечную агонию по имени Аврора. Казалось, что, избавившись от неё, я просто отсеку тот лишний балласт, что упорно тянул меня ко дну, и смогу жить так, как делал это до Пожаровой. Наивный чукотский мальчик… Потому что у меня ни хрена не получалось. Она стерла всё, что было до неё! Залила цементом, засыпала камнями, а потом для верности окропила место погребения святой водичкой. Я не мог по-старому. Словно без Пожаровой вообще никак. Она — чёртов якорь. Мой якорь! Конечно же, не хотел признавать собственного поражения. И уж точно не собирался этого делать. Но смысл сдавать назад? Я пытался её вернуть. Долбился в закрытые двери, взрывал железобетонные стены и укрепления персональной крепости уже не моей Булочки. Всё тщетно... Ведьма решила тупо расстаться со мной, и никакая страшная неукротимая вселенская сила, чёрная магия или некромантия не смогли бы изменить этого ее решения. Проще превратить весь мир в пепел, чем переубедить Пожарову. |