Книга После того как мы упали, страница 181 – Мила Любимая

— Оу... — Аврора понимающе смотрит на меня. — Хочешь я оставлю тебя одного?

— Нет, — беру ее за руку. — Я хочу, чтобы ты осталась.

/Ян/

«Привет, Ян.

Раз ты держишь мое письмо в руках и прямо сейчас читаешь эти слова, то… значит, меня уже нет.

Я должна была осмелиться рассказать о своей болезни, глядя прямо в твои глаза, но это так страшно.

Так непреодолимо жутко было разбить хрупкое счастье быть твоей мамой хоть немного.

Мне казалось, что у меня есть больше времени. Показать, как я люблю своих сыновей, как я изменилась, как мне важно и дорого быть вашей мамой.

Любовь к своему ребенку — это не та привычная нами любовь.

Любовь не к привычкам, не к любимым занятиям, не к мужчине. Это та любовь, когда ты боишься за крохотное существо больше, чем за саму себя. Ты готова отдать этому маленькому человечку все на свете. Свою жизнь и даже больше. Жаль, я не всегда знала, как сильно люблю вас.

Но, надо признать, как мать я с позором провалилась, не состоялась. Другая женщина воспитала тебя, отдала тебе всю себя, она водила тебя в детский садик и школу, учила читать и писать. Покупала тебе кисти и альбомы, поддерживала все твои начинания. Жалела тебя, когда было плохо. Она оберегала тебя. Любила… так, как должна была любить я.

Меня не было рядом.

И никто не виноват в этом, кроме меня.

Я вела ужасный образ жизни, который в итоге привел к тому, что она оборвалась.

И как несправедливо, что случилось это именно теперь, когда я по-настоящему счастлива. Ведь рядом со мной мои сыновья.

Много лет я не теряла призрачной надежды увидеть тебя снова, обнять тебя, стать частью твоей жизни. Даже если бы ты гнал меня прочь снова и снова, я бы не теряла этого крохотного лучика надежды на то, что лед однажды растает.

Я не ждала прощения.

Никогда не умела плакать.

Слезы — это слабость. Слезы — первый признак треснувшего панциря, твоей брони. А мне нужны были доспехи, чтобы прожить эту жизнь. Пронести на плечах груз вины и боли с присущим мне достоинством. Пройти по следам от кострищ, которые я сама и разожгла.

Но я не знала, что плачут не только от горя.

Плачут от облегчения, от радости, от счастья.

Спасибо, что сделал меня счастливой в последние дни моей жизни.

Я не была той мамой, которая была нужна тебе. Но пусть и ненадолго я стала ею.

Может, у меня все получилось? Я надеюсь…

Вполне возможно, что скоро ты меня забудешь. Я не составляла важной части твоей жизни. Да я и не хочу, чтобы ты грустил, страдал из-за того, что не успел попрощаться. Ты всегда можешь обратиться ко мне в своем сердце. Может, это глупо, нерационально и совсем не по-взрослому, но люди не уходят просто так. Они остаются. Какими-то знаками, воспоминаниями, событиями.

Кто-то верит, что наши родные становятся звездами или планетами, ангелами, присматривающими за нами с небес. Впрочем, судя по моей жизни и, если Ад и Рай существуют в действительности, то скорее я стану тенью.

Я совершила так много ошибок. Так много боялась, не могла вырваться из плена собственных страхов. Так что…

Просто пообещай мне, что всегда будешь выбирать себя.

Не бойся, иди вперед, пусть даже будет очень страшно.

Твоя мама гордится тобой. Уверена, что и Аня, разделит мое мнение, если ее об этом спросить.

Я не представляю, как тобой можно не гордиться.