Книга После того как мы упали, страница 14 – Мила Любимая

— Это не ничего, — он засунул руки в карманы спортивных шорт и принялся нервно раскачиваться на пятках. — И извини меня. Я в лицее был говнюком.

Точно дождь пойдёт. Башаров сегодня сам на себя не похож.

— Только в лицее? — усмехнулась я, опираясь о багажник.

— Честно говоря, я и сейчас говнюк.

— Кто ты такой и куда дел Руслана Башарова?

Мы синхронно рассмеялись.

Я никогда особо не ладила с Башаровым. В лицее он задирал меня, в универе считал пустым местом. Да и пока мы с Сотниковым были в отношениях, он не раз давал понять, кто я, а кто они. Поэтому нам обоим сейчас было очень странно и безумно неловко.

— Что ж… и мне жаль… ну… за вас с Яном. Если я могу чем-то помочь, только скажи.

Там уже ничем не поможешь. Всё сгорело и превратилось в пепел.

— Спасибо, Руслан. Поеду уже, ладно?

— Да, конечно.

Я неловко помахала ему, захлопнула заднюю дверцу и принялась обходить машину с другой стороны. Только тогда я услышала тихое и уверенное:

— Он вернётся.

Вернётся.

Но уже не ко мне.

/Аврора/

Сегодня мне было просто остро необходимо вырваться из удушающей реальности, что размазывала меня по асфальту, словно бульдозером.

Весь день я держалась, притворялась сильной и независимой, пряталась под маской хладнокровной стервы, которой всё ни по чём. А под конец сдала свои позиции.

Дело не только в Яне. Всё навалилось сразу и внезапно. Начиная с Марьяны и заканчивая Бельским.

Единственное, что поможет хоть немного стряхнуть с себя тлен и пепел — это немного расслабиться, потанцевать. Мне нужно забыться. Хоть ненадолго вдохнуть воздух полной грудью, без помощи кислородной маски.

Скажу честно, большую половину своей жизни я просто ненавидела танцевать. Считала себя неуклюжей, лишенной всякого изящества и женственности. Мои попытки покачаться под популярные биты в лицейские годы выглядели весьма плачевно. И это ещё слабо сказано. Я напоминала собой робота, причём деревянного.

А если быть совсем откровенной, то я ненавидела и себя. То, как выгляжу.

Свои дурацкие кудряшки, с которыми никак не управиться. Жёсткие, пористые, обладающие бесящей особенностью завиваться в разные стороны. Я была похожа на барана. Нет, даже на одного всем известного доброго полувеликана из вселенной «Гарри Поттера».

Закомплексованная девчонка с лишним весом, краснеющая по поводу и без, всегда держащаяся в стороне ото всех. Замкнутая, стеснительная, робкая… это всё я, да. Тихая серая мышка, которая просто мечтала вечно оставаться незаметной. Если бы кто-то спросил, каким магическим даром я хотела обладать, то без сомнений бы выбрала способность превращаться в невидимку.

Собственное отражение в зеркале не вызывало у меня никаких чувств, кроме злости, обиды, слёз. Комплексы копились во мне, как людские пороки и беды в ящике Пандоры.

Очень некомфортно чувствовала себя на фоне блистательной сестры. Красивой, популярной, во всём успешной. Марьяна всегда была девочкой с картинки. Даже как-то странно, что мы родные сёстры. Такие разные… совершенно разные.

Не буду говорить, что не завидовала ей. Завидовала. Ещё как! Конечно же, белой завистью. Сестру я обожала, почти боготворила. У младших со старшими всегда так. Почти всегда.

Я хотела быть похожей на неё. Мечтала о длинных шёлковых волосах, будто из рекламы шампуня, стройном телосложении без единого изъяна и непробиваемом характере. Марьяна стала во всём для меня примером.