Книга После того как мы упали, страница 12 – Мила Любимая

— Дура ты, Жарова.

Отлично!

Руки распускает этот индивидуум с полным отсутствием моральных принципов. А проблемы с мозгами у меня. Логика железная.

— Пошёл ты, Бельский.

— Не нужно вступать со мной в контры, — он выпрямился, продолжая морщиться от боли. — Я ведь могу пригодиться.

— Колобок, что ли?

Выключите тётю Наташу, она же сейчас всё уронит.

— Аврора! — он наигранно тяжело выдохнул и потянулся ко мне рукой.

К счастью, в этот раз я своевременно успела отойти назад, а бывший друг попытался сотворить невозможное: схватить пальцами воздух.

— Бельский, если ещё раз дотронешься до меня, я тебе что-нибудь сломаю или откушу.

— Жаль. Я ведь могу помочь твоему Яну.

Чего?

Вопрос риторический. Я не идиотка.

Ясно, куда клонит этот озабоченный придурок. Экстрасенсом быть не надо. Надеюсь, он никаких наркотиков не принимает. Потому что с обдолбанными реально страшно.

Да и вообще…

Нужно уходить, пока есть возможность.

Не представляю, конечно, как я буду учиться на одном курсе с таким неадекватом.

У него шарики за ролики заехали. Даже после всего произошедшего он там на что-то надеется. И если не учитывать того, что мне рассказал Ян о нём… откуда об этом знать Игорю, правильно? Но и в том случае есть одно громадное жирное «НО». Как число десять в восьмидесятой степени.

Бельский домогался меня летом в моей же парадной. Не появись Сотников, со мной, скорее всего, случилось бы примерно тоже, что и с сестрой Башарова.

Сколько же тараканов в его воспалённой башке, раз куча народа в спортзале не способна заставить Игоря вести себя как нормальный человек? Либо он настолько уверен в себе и своих родителях, которые сделают всё ради единственного сына. Либо конченный дебил.

Какая же мразь…

— Жарова, или ты решила дождаться Сотникова из тюряги? — почти промурлыкал парень.

Прислушаюсь к папе и начну носить с собой электрошокер.

— Бредишь, Бельский.

— Место твоего боя за решёткой, — в его глазах загорелся безумный огонь. — Будет знать, как безнаказанно избивать людей.

Пафос и лицемерие просто из всех щелей прут.

— По мне, тебе ещё мало досталось.

Несколько секунд он не сводил с меня заинтересованного взгляда, после чего хмыкнул и кивнул сам себе.

— Рассказал, значит.

— Значит.

— Ты же понимаешь, в самом худшем варианте отец отправит меня куда-нибудь за бугор. А вот твой Ян на пару с Русланчиком ответят по полной.

Ничего себе… «самый худший вариант». Да уж! Этот парень родился с золотой ложкой во рту и в бриллиантовых подгузниках.

Во мне сейчас боролись два чувства: обострённая неудовлетворённая жажда справедливости и инстинкт самосохранения на максималках. Ну вот что будет, если я ему тупо врежу, прикус поправлю? Да ничего. Мне до его морды с моими ста шестьюдесятью четырьмя сантиметрами ещё дотянуться надо.

Карма его накажет. Обязательно накажет. Закон бумеранга тоже никто не отменял. А папа обязательно покажет ему, где раки зимуют. Игорь за всё ответит. Отец обещал разобраться, и он разберётся.

Выдыхаем и сваливаем!

Молча развернулась и спокойно двинула через весь спортзал к выходу. Мне, правда, разок чуть не прилетело мячом по фейсу, но я успела уклониться, и он полетел к матам, где делали бесчисленные селфи фанатки баскетбольной команды. Наверное, первокурсницы…

Игорь прокричал мне вслед что-то крайне мерзкое и пошлое, но это я уже не слышала. Сейчас сяду в машину, быстренько доеду до дома, по пути заскочу за кофе… ещё успею немного отдохнуть перед танцевальной школой.