Книга Ловелас. Том 2, страница 80 – Илья Взоров

В зале поднялся ропот. Журналисты — люди творческие, они привыкли к размеренному ритму, а я гнал их в галоп.

— Тихо, — прикрикнул на своих сотрудников Синклер, вытирая пот со лба. — Поднапряжемся. Сделаем простенький «дамми» — сшитые ватманские листы, наклеенные фото, впечатанные тексты. Для босса дистрибьюторов пойдет, он и не такое видел в этой индустрии. Но мистер Миллер, а какой второй дедлайн?

— Второй дедлайн, — я выдержал паузу, чтобы каждое слово врезалось в их память. — Первый номер «Ловеласа» должен лежать на прилавках всей страны в декабре. До Рождества. Самая жирная неделя продаж начинается четырнадцатого числа. Умрите, но сделайте.

Все посмотрели на меня как на сумасшедшего. В их глазах читалось: «Это невозможно».

— Сейчас начало ноября, — голос Синклера дрогнул. — У нас нет типографии, у нас нет регистрации журнала…

— Типографией я займусь лично, — перебил я. — Регистрацией тоже. Это мои проблемы. Ваша задача — контент. Не ешьте, не спите, но номер должен быть готов к печати ко второму декабря. У нас не будет такого второго шанса целый следующий год.

— А какой тираж планируется для первого номера? — осторожно поинтересовался Фрэнк.

Я посмотрел на них, чувствуя, как внутри закипает азарт игрока, знающего исход партии.

— Сто пятьдесят тысяч экземпляров.

В комнате зазвенело стекло. Берни выронил свои очки, на этот раз на пол.

— Сто пятьдесят?! — просипел Синклер. — У «Эсквайера», «Лайфа» — сто тысяч, и они шли к этому двадцать лет! Они — короли рынка! А мы — никто!

Я улыбнулся — хищно, уверенно, как человек, видевший графики продаж будущего.

— У «Эсквайера» и «Лайфа» нет одного важного ингредиента, Фрэнк.

— Какого? — хором спросили репортеры.

— У «Эсквайера» нет голой Мэрилин Монро на красном бархате. А у нас она будет.

Все замолчали. Возразить было нечего.

Я чувствовал, как внутри меня вибрирует та же сила, что и в тот момент, когда я впервые взял в руки револьвер в тире. Только теперь моим оружием было слово и образ. И я не собирался промахиваться.

Десятого ноября у меня случилось еще одно новоселье. Монтажники закончили собирать кухню на 4-м этаже, привезли и расставили всю заказанную мебель. Подключили телевизор к кабельному, телефоны. Можно было заселяться.

Но сначала я вместе с близняшками провел приемку. Прошелся по этажу, проверил все. Рабочие снесли большинство межкомнатных перегородок, как я и хотел. Вместо тесных квартирок теперь здесь разверзлось единое пространство, залитое светом больших окон, выходящих на бульвар Уилшир. Вечерний Лос-Анджелес мерцал внизу, словно россыпь драгоценных камней.

Планировка вышла именно такой, как я хотел. Центром этажа стала огромная холл-гостиная. Здесь, на полу, лежал антрацитовый ковер, который я выбрал лично. Стены выкрашены в тон ему, чтобы свет от неоновой вывески — голова кролика в розовом стекле, висящая над входом — отражался мягко, интимно. Вдоль стен расставлены диваны из темного вельвета, широкие, низкие, такие, чтобы в них можно было утонуть вместе с бутылкой виски и красивой девушкой.

Да, получилось слегка мрачновато, но картины красивых девушек в стиле пин-ап - пока репродукции из соседней арт-галереи - разбавили атмосферу.

— Зачем тут эта пошлятина? — тут же возмутилась Шерил, разглядев полуобнаженных конкуренток на стенах.