Книга Ловелас. Том 2, страница 69 – Илья Взоров

Я перешел на английский.

— Не совсем. Ночные клубы. Нового типа. Элитные. Центр одобрил запуск мужского журнала «Ловелас». И при нем будут специальные закрытые заведения. Членские билеты, жесточайший фейс-контроль. Современная музыка, лучший алкоголь в стране, сцена для лучших джаз-бандов. И девчонки... Много красивых девчонок. Но не шлюх, Полли. Официанток в провокационных, откровенных костюмах. Впрочем, проституток мы тоже заведем. Для особых комнат.

— Прослушка? — она среагировала мгновенно. — Вербовка? Компромат?

— Первое — обязательно. Второе — пока нет, слишком опасно на старте. Максимум — скрытая фото- и видеосъемка. Это проект на годы. Москва расщедрилась, Полли. Выделили сто тысяч долларов подъемных. Компания зарегистрирована, журнал готовится к печати - пора искать площадку под первый клуб.

— Сто тысяч? — она присвистнула, и на ее лице отразилось искреннее изумление. — Ничего себе... С чего это Москва стала такой доброй? Раньше за каждый цент отчет требовали на три шифровки.

Я промолчал, сосредоточенно завязывая узел галстука. Полли смотрела на меня в упор, пытаясь разгадать, кто я на самом деле.

— Тебя когда внедрили в университет, мальчик? — вдруг спросила она. — Ты слишком молод для такого проекта. У тебя молоко на губах не обсохло, а ты ворочаешь суммами, которые не снились резидентуре в Вашингтоне.

— Полли, — я оставил галстук в покое и посмотрел ей прямо в глаза. — Мне дано указание не форсировать события. Ты слишком долго была «спящей», ты... обамериканилась. Центр передал: если ты откажешься возвращаться в игру, не настаивать. Живи как жила, пиши свои мемуары. Только лишнего не напиши.

Я улыбнулся.

Она задумалась, закусив губу. — Все это выглядит... странно. Слишком гладко. Кто конкретно твой куратор на Лубянке?

— Ты же опытный человек, Полли. Зачем задавать вопросы, на которые я не имею права отвечать? Если тебя завтра возьмет ФБР и «расколет»...

Она вдруг весело, почти девчоночьи рассмеялась. — Расколет? Милый, по делу «Маджестика» меня допрашивал лично Эдгар Гувер! Чтобы ты понимал уровень.

— И на тебя не было улик? — я невольно почувствовал уважение.

— Серьезных улик по связи с Москвой — нет. Иначе бы я сейчас гнила в федеральной тюрьме или сидела на электрическом стуле рядом с Розенбергами. А вот по бордельным делам улик было выше крыши. Но я сдала Гуверу «черную кассу» мэра Нью-Йорка. Его забавы, предпочтения, фотографии со скрытых камер в моих номерах... Гувер обожает такие вещи. Мы заключили сделку, и от меня отстали.

— Ну вот, — я улыбнулся. — Теперь нам нужно то же самое, но на новом уровне. Масштабнее и профессиональнее.

— Как тебя зовут на самом деле? — спросила она внезапно. — «Кит Миллер» звучит слишком по-голливудски.

— Александр.

— Так вот, Саша, — она снова перешла на русский, и голос ее стал тихим. — Стоит одному «кроту» в Москве сдать нас — и я проведу остаток дней за решеткой. Гувер никуда не делся, он злопамятен. Он припомнит мне всё.

Я пожал плечами, понимая, что этот момент ключевой.

— Решать тебе, Полли. Врать не буду — риск большой, я не буду лгать Но, во-первых, наши тебя не бросят. Если прижмет — обменяют. — я тоже перешел на русский — У нас всегда есть на карандаше пара-тройка црушных агентов в Союзе, которых не жалко отдать за такую фигуру, как ты.