Книга Ловелас. Том 2, страница 38 – Илья Взоров

Сержант замялся, потом еще раз куда-то позвонил, но не дозвонился. Боже, какое счастье, что еще нет сотовых телефонов!

— Сэр, — я подал голос, обращаясь к Гринвуду. — Я буду вам крайне признателен за помощь. И, разумеется, я понимаю, что ваше время стоит дорого. Это не будет «про боно».

Я кивнул на стопку баксов на столешнице. Гринвуд едва заметно улыбнулся кончиками губ.

Сержант вздохнул и начал упаковывать мои вещи в конверт. Удостоверение, чековая книжка, ключ, деньги — всё отправилось внутрь. Он запечатал конверт и вызвал патрульного.

— Доставь капитана в суд вместе с мистером Гринвудом. Передашь бумаги и капитана дежурному приставу. А там уже как они с судьей решат.

Меня вывели на улицу, я оглянулся. Негров грузили в грязный, обшарпанный автозак, похожий на консервную банку на колесах. Гринвуд даже не посмотрел в их сторону — его благотворительность закончилась на пороге участка.

Меня же усадили в патрульную машину, на заднее сиденье. Наручники не сняли, но теперь я ехал отдельно от «массовки», в относительном комфорте. Автозак тронулся первым, мы пристроились следом.

Спустя четверть часа нас высадили на заднем дворе здания суда — мрачного строения с колоннами, которое выглядело так, будто здесь судили еще салемских ведьм. Патрульные провели меня через служебный вход. Негров загнали в общую камеру-отстойник, где уже сидело человек двадцать. Меня же отвели в отдельную, крошечную каморку с одной скамьей.

Через десять минут зашел Гринвуд. Он нес бумажный стаканчик с кофе. Боже, благослови продажных адвокатов! С полным перечнем услуг. Я махом выпил кофе, не обращая внимание на его температуру.

— Так прижало?

— Да, тяжелый денек.

— Ну что, капитан Бакли, давайте обсудим нашу стратегию. Я работаю от пятидесяти долларов в час, и счетчик уже тикает. Что будем делать? Признаем вину в драке или будем бодаться?

Я посмотрел на свои руки. Они подрагивали:

— Мистер Гринвуд, если я признаю то, что начал драку, это будет черное пятно в моем личном деле в авиакомпании. Первый пилот — это лицо Пан Ам. Я скорее всего вылечу с работы. Возьметесь защитить меня в этом вопросе?

— А что пострадавший? — Гринвуд достал золотую ручку и блокнот. — Сильно ему досталось?

— Ушел на своих двоих, — “честно” ответил я, выдал версию про знакомого пилота и неверную жену. Адвокат сочувственно покивал.

— …так что скорую не вызывали, зубы на месте, просто пара фингалов и разбитый нос. Обычная мужская дискуссия.

— Ага, ага... — адвокат оживился. Его глаза заблестели — он уже видел, как это дело обрастает дополнительными часами и гонорарами. — Это хорошо. Очень хорошо. Попробуем представить дело так, что это он на вас накинулся. Вы защищали честь мундира и свою жизнь. Свидетелей много было?

— Да нет, мало. Будни, обеденное время. Пара случайных посетителей.

— Если дать бармену немного... скажем так, на обновление ассортимента... он может вспомнить, что именно тот парень начал первым, — Гринвуд подмигнул мне. — Я всё устрою, Бакли. У меня есть свои люди везде. Тогда план такой: сейчас вы не признаете вину в драке. Мировой судья отпускает вас под залог до основного слушания.

— Большой залог? — поинтересовался я.

— По такому делу? Долларов сто, может сто двадцать, — Гринвуд небрежно отмахнулся, будто речь шла о покупке пачки сигарет. — Я об этом договорюсь. Судья О'Мэлли — мой старый приятель, мы вместе играем в гольф по четвергам. Дело-то плевое, обычная потасовка.