Книга Ловелас. Том 2, страница 34 – Илья Взоров

— Вы ставите жесткие условия, — заметил я, поправляя галстук. Челюсть снова заныла.

— Это не условия, это фильтр. Мы отсеиваем авантюристов. Нью-Йорк не верит слезам и обещаниям, он верит банковским аккредитивам.

Я вышел из офиса «Curtis» под холодный дождь, который всё-таки начался. Ветер с Гудзона хлестнул меня по лицу. Я стоял на углу 42-й улицы, глядя на бесконечный поток желтых такси - город давил на меня своими небоскребами, своим безразличием и своими ценами.

Зуб ныл всё сильнее. Я вспомнил лицо доктора Миллера. «Запустили вы это дело, молодой человек». Да, я запустил эту игру на полную мощность. И теперь либо я найду способ влезть в систему дистрибуции, либо Нью-Йорк перемелет меня и выплюнет в Гудзон вместе с моими фальшивками и мечтами о глянцевой империи.

Я поймал такси и бросил водителю: — В «Плазу». Если уж я собираюсь играть по-крупному, я должен выглядеть так, будто десять тысяч долларов вступительного взноса для меня — это чаевые официанту.

* * *

Закинувшись обезболивающим, я решил не терять времени даром, надел форму пилота и отправился по ближайшим банкам. Деньги сами себя не заработают.

Я выбрал банк «Chase National» на 42-й улице. Огромное, величественное здание, настоящий храм капитализма. Внутри — мрамор, позолота, бесконечные ряды конторок. Идеальное место, чтобы затеряться и обналичить чек на скромные семьсот долларов. А может и два чека - конторок много, ближние кассиры вряд ли видят дальних. Я вошел, стараясь сохранять невозмутимый вид. Сердце колотилось, но я привычно загнал его ритм куда-то в пятки. Главное — уверенность. Я капитан Бакли, я только что вернулся из Лондона, и мне срочно нужны наличные.

Очередь к кассиру двигалась медленно. Я рассматривал публику: клерки в серых костюмах, дамы в шляпках, парочка военных. Ничего необычного. Но тут сработала она. Моя интуиция. Мой внутренний радар.

Я почувствовал на себе чей-то взгляд. Не мимолетный, а тяжелый, липкий, изучающий. Я осторожно огляделся. У колонны, недалеко от входа, стоял мужчина. Лет сорока пяти, плотного сложения, в поношенном сером пальто и фетровой шляпе, сдвинутой на затылок. Он не выглядел как клиент банка. Скорее как... охотник.

Что-то было не так. Мои движения стали деревянными. Я вдруг понял, что моя форма, которая еще минуту назад казалась идеальной маскировкой, теперь кричит о моем присутствии. Четыре золотые полоски вспыхнули, как сигнальные огни.

Я принял решение мгновенно. К черту семьсот долларов. Я развернулся и направился к выходу, стараясь не бежать, но и не плестись. «Главное — выйти на улицу, — стучало в голове. — Там я затеряюсь в толпе».

— Мистер Бакли? Капитан Бакли? — голос был тихим, но в нем прозвучал металл.

Я замер. Мужчина в сером пальто стоял прямо предо мной, перегородив дорогу. Он не улыбался. Он просто смотрел на меня, и в его серых глазах я прочитал приговор.

— Простите? — я постарался придать голосу максимум естественности и легкого недоумения. — Вы ошиблись. Я Доули. Роберт Доули. А что случилось?

Я даже сумел выдавить легкую улыбку, хотя скулу пронзила острая боль. Главное — не подавать виду. Я не Бакли, я Доули.

Мужчина медленно, словно нехотя, полез во внутренний карман пальто и достал кожаный бумажник. Раскрыл его. Золотой значок блеснул в лучах света, льющегося из огромных окон банка. Детектив Джон Стробер. Полиция Нью-Йорка.