Книга Ловелас. Том 2, страница 29 – Илья Взоров

— Назад! Всем назад! — перекрывая гул, рявкнул сержант, упираясь в грудь одного из протестующих.

Полицейская цепь, используя массу тел, начала методично оттеснять толпу от ворот. Это было похоже на то, как бульдозер сгребает мусор. Протестующие сопротивлялись, кричали проклятия, но сила была не на их стороне.

И тут один человек упал, ему наступили на голову, он заорал и толпу понесло. Она не просто отступила, она хлынула назад, как прорвавшаяся плотина, и этот поток ярости и паники потащил прямо на нас с “лисой”. Я оказался на пути этой лавины тел.

Мир сузился до пространства между локтями и спинами. Меня сжали со всех сторон. Дышать стало трудно. Запах пота, дешевого табака и страха стал невыносимым. Кто-то наступил мне на ногу, кто-то локтем ткнул под ребра.

— Надо уходить! — рявкнул я прямо в лицо “лисе”, хватая ее под локоть. Беретик девушки сбился набок, в глазах появился ужас. Да, милая. Здесь тебе не там. Затопчут и все, поминай, как звали.

Используя всю свою силу, я резко толкнул плечом, освобождая немного пространства. Просунул руку между телами, раздвинул их, таща девушку прочь за локоть. Она вскрикнула от неожиданности, но поддалась.

— Держись за меня! — крикнул я ей в самое ухо.

Мы начали пробиваться сквозь толпу. Это было похоже на плавание в густом сиропе. Каждый шаг давался с трудом. Я упирался плечами, локтями, спиной, создавая узкий коридор для нас двоих. Девушка послушно следовала за мной в фарватере, стараясь не отставать.

Полиция продолжала теснить людей. Цепь синих мундиров медленно, но верно продвигалась вперед, очищая тротуар. Гул толпы постепенно стихал, сменяясь отдельными выкриками и стонами.

Наконец, нам удалось выбраться из самой гущи. Мы оказались на углу улицы, тяжело дыша и приходя в себя. Мой пиджак был помят, шляпа чудом осталась на голове, а галстук сбился в сторону.

Девушка отпустила мою руку и оперлась о стену. Ее лицо было бледным, но ужас в глазах сменился облегчением.

— Спасибо, — прошептала она, поправляя сбившийся берет. — Я так испугалась!

— Все в порядке, — я попытался улыбнуться, хотя мое собственное сердце все еще бешено колотилось. — Главное, что мы выбрались.

— Тебе нужно умыться, — сказал я, снова аккуратно придерживая её за локоть, пока мы лавировали между брошенными транспарантами и патрульными машинами. — В паре кварталов отсюда есть приличное кафе. Там можно привести себя в порядок, прежде чем ты решишь снова штурмовать баррикады.

Девушка шмыгнула носом, поправила растерзанную сумочку и посмотрела на меня тем самым «двойным взглядом», от которого по коже пробежал легкий мороз. Один глаз — холодный серый металл, другой — с яркой янтарной искрой, словно в него попал осколок солнца.

— Спасибо. Ты прав, в таком виде меня не пустят даже в отдел некрологов, не то что в редакцию, — голос у неё оказался низким, с той самой породистой хрипотцой. — Я Эстер. Эстер Херст.

Я едва не споткнулся о бордюр. Фамилия Херстов в Вашингтоне весила примерно столько же, сколько все слитки золота в Форт-Ноксе. Старая кровь, владельцы огромной медиаимперии, включая журнал Эсквайер в котором я работал. Встретить Эстер в гуще демонстрации “слонов” было всё равно что увидеть королеву Англии в очереди за хот-догами.

— Кит Миллер, — представился я, слегка приподнимая шляпу. — Позволь угадать: ты решили начать карьеру с самых низов, чтобы никто не обвинил тебя в кумовстве?