Книга Случайная наследница Миллиардера. Новогодняя история, страница 35 – Дари Дэй

Пришлось сжать кулаки, и развернуться, чтоб уйти прочь.

Ночевал в гостинице, и всю ночь не мог сомкнуть глаз. То и дело порывался набрать ее номер. Но снова и снова себя останавливал.

МАША

Утром проснулась с тяжелым сердцем и опухшими глазами. В квартире стояла непривычная тишина, хотя обычно утро у нас начиналось с веселого щебетания Шурки.

Но сегодня дочка молча сидела за своим детским столиком, водила карандашом по бумаге.

Я украдкой взглянула на нее и вздохнула.

А потом слонялась по квартире как призрак. Мысли о Марате не покидали голову даже на пару секунд. Картины вчерашнего вечера, слова его жены, ее презрительный взгляд, все это вновь и вновь всплывало перед глазами, лишая покоя.

Вечером, когда Шура плескалась в ванной, я зашла в ее комнату, чтобы немного прибраться. Бросив взгляд на столик, заметила несколько новых рисунков.

А подойдя еще ближе, попрощалась со спокойствием, которое с таким трудом по каплям собирала весь день.

На рисунках мы трое – я, Шура, Марат. Не узнать было сложно.

Стояли держась за руки, а в углу большими кривоватыми буквами значилась надпись: «Моя семья: мама, я и папа»

Я прижала рисунок к груди. Слезы сами собой покатились из глаз, их сдержать я даже уже не пыталась.

Осела на пол, прислонившись к стене. Горькие всхлипы сотрясали дрожащие тело, а рисунки мялись и сжимались в руках.

«Как мне объяснить моей девочке, что этого никогда не случится? Дядя Марат никогда не станет ее папой, как бы сильно нам двоим не хотелось… Жизнь ведь не сказка...»

Для него мы просто интрижка. Развлечение. И я горько жалею, что пустила его в нашу жизнь так глубоко. Да, благодаря Градову она изменилась, но, видит бог, лучше бы мы с Шуркой и дальше ютились в тесной общаге - как-нибудь справились. А сейчас… сейчас ничего больше не доставляет мне радости. Ни эта квартира, ни предложения о новой работе…

Я вытерла слезы, встретила дочку из ванной, промокая ее волосы большим полотенцем, и уложила в постель.

Шурка видела, что со мной что-то не так.

— Мамочка, ну почему ты грустишь? – спросила, укрываясь по нос одеялом.

— Просто устала, солнышко, – соврала, – проект был тяжелым… Но теперь он закончился, – сказала с преувеличенной радостью.

Шуркины большие серо-голубые глаза смотрели будто в самую душу.

— А когда дядя Марат снова придет?

Я с трудом удержалась от новых слез.

— Шурочка, возможно… Возможно он уже не придет. Проект же закончен…

— Почему? – и детский голос, полный искреннего непонимания.

— Мы общались с дядей Мартом потому что работали вместе, – попытались объяснить дочери, но она была со мной не согласна.

— Это не правда! Не только по работе! Он наш друг! Разве не правда?

Она нахмурилась, крепче обнимая своего мягкого мишку.

— И вообще, я хочу, чтобы дядя Марат стал моим папой...

Мое сердце разорвалось на миллионы осколков.

— Зайка, так не бывает.

— Почему не бывает? – не унималась она, – ты же говорила, что папа - это тот, кто любит. Дядя Марат меня любит. Он говорил, что я самая умная девочка на всем свете!

Я не знала, что ей ответить. Каждое слово дочурки врезалось в мое сердце, как острый кинжал.

— Шура, папой становится не только тот, кто любит. Это еще и… семья. А у нас с дядей Маратом семьи нет. И… не будет.

— Почему?! Ты можешь стать с ним семьей! – с жаром возразила она. – Попроси его! Пусть дядя Марат на тебе женится!