Книга Я приручу тебя, босс, страница 56 – Оливия Лейк

— Зачем ты пришел? — шепотом спросила, со страданием прекращая поцелуй, убирая мои руки, исчезая в темных коридорах квартиры. Я разулся и пошел следом. Чиркнул свет — зажмурился на мгновение. Когда глаза привыкли, увидел, что на кухне оказался. Я осмотрелся: уютно, тепло, по-домашнему. Это дом. Я в таком давно не был. Только, когда к матери забегал. Ненадолго. Я ведь занятой, мне спешить нужно, у меня всегда сроки горят.

— Так зачем? — повторила вопрос.

— Хотел сказать, — прокашлялся, — прости. Прости, что давил. Что загонял и домогался. Прости, что лез в твою личную жизнь. Ты не уволена. Минаев тоже. Я не буду больше вмешиваться, — взлохматил волосы. Все, сказал. Должно полегчать. Почему-то, нет. Хуевенько.

— Спасибо, — тихо обронила.

— За что?

— Что ты все-таки человек.

Я посмотрел в узкие длинные окна, с непривычными для такой постройки эркерами. На каждом мягкая плоская подушка. Арина, видимо, любила тот, что в середине: возле него стояла кружка с чаем.

— Ты влюблена? — мне нужно знать: почему он, а не я?

— Абсолютно, — с грустной улыбкой ответила.

Хреново.

— Сильно? — нужно уточнить вдруг у меня есть шанс.

— По пятибалльной шкале?

— Давай так.

— На десять.

— Не слабо.

— Сама в шоке.

Ну все, кажется мне пора. Всегда от женщин уходил спокойно, а сейчас ноги ватные: хочу остаться, но меня никто не держит. Как этой юной, совсем неопытной девушке удалось это? Что меня так притягивает в ней? Любовь? Не может быть. Я на нее давно не способен.

— Совет да любовь. На свадьбу не приглашай.

— Почему?

— Невесту украду, — усмехнулся криво.

— Свадьбы не будет.

— Почему? — моя очередь удивляться.

— Он не женится. В ближайшее время, а может, вообще…

Я улыбнулся. Не зря Арина филолог: словами как и их смыслами жонглирует на отлично.

— В кого ты влюблена, ангелочек? — сейчас было уже не так тоскливо, как еще мгновение назад.

— В тебя, Никита Вяземский, — призналась без кокетства и флирта. С тоской.

— Арина, тогда, что нам мешает быть вместе? — подошел ближе: не выдержал, коснулся волос, прекрасное лицо осторожно взял в свои ладони. Невинное чистое создание. Именно такой ее чувствовал, несмотря на всю двойственность наших отношений с момента знакомства.

— Потому что ты не любишь меня.

— Для меня это сложно, ангелочек, — подхватил ее на руки и присел на маленький диванчик, старый, но обтянутый ярким малиновым чехлом. — Ты даже не представляешь насколько.

— Понимаю, — ответила шепотом, царапаясь кончиками пальцев о мою щетину. — Мне тоже тяжело отказывать тебя, но я не хочу страдать, когда ты уйдешь. Я боюсь боли, Никита. Душевной боли, — одинокая слезинка скатилась по щеке. Я поймал ее губами.

— Я тоже, — легко поцеловал и очень серьезно произнес: — Ты была права, Арина. Я покупаю людей. Я жестокий бесчувственный разрушитель.

— Такими не рождаются… — убежденно тряхнула волосами.

— Такими становятся.

— Почему ты стал?

Я только саркастично хмыкнул.

— Расскажи. Прошу.

Давно я об этом не вспоминал, но жил много лет холодной ненавистью.

— Мне было двадцать лет. Я был жутким интровертом и задирой-отличником. — Арина удивленно вскинула брови. Да, этот так. — Еще немного мечтателем и влюбленным лохом. В университете встретили девушку, очень красивую. Она была приезжей, а я из обеспеченной московской семьи. Мы сняли квартиру, с родителями познакомил ее, хотели пожениться, как закончим учебу. В общем, как-то вечером заехал к матери, а она рыдает. Я сразу понял, что из-за отца. Из-за него она часто плакала, когда думала, что не вижу. Он заявил ей, что уходит. Что подал на развод. Что нашел другую. Неприятно, но не критично, но мама… Она была разбита. Я поехал к нему, знал, где у него ебливое логово, — не стеснялся в выражениях. — Оказалась, что другая — моя невеста. Я чуть не убил его, Арина, — качнул головой, отгоняя демонов из прошлого. — Знаешь, что он сказал?