Книга Я приручу тебя, босс, страница 44 – Оливия Лейк

— Я смотрю.

— Ты смотришь на меня.

— Ты думаешь, кто-то в этом зале может упрекнуть меня за это!

— Ты невыносим!

— Ты сделала меня таким!

Под тихие шутки и ремарки Вяземского прошли три акта. Я никогда на историю Дамы с камелиями не смотрела под таким углом. Никита был циником до мозга костей, увы.

— Она любила его, поэтому отпустила, — не соглашалась я.

— С ее репутацией и туберкулезом в анамнезе вообще не стоило дурить мужику голову.

Никита украл меня сразу по окончании балета. Сейчас мы неспешно шли через площадь к отелю. В Австрии весна в самом разгаре, но он все равно накинул мне на плечи пиджак. Я терялась в теплом аромате его парфюма. Боже, дай мне сил выстоять.

— Думаешь, куртизанка недостойна любви? — тихо спросила. Никита поймал мою ладони и остановил, протягивая в свои объятия. Взгляд нежный и немного снисходительный.

— Они не имеют любить, ангелочек. Шлюхи любят ровно столько, за сколько заплачено. Я знаю.

Я вспыхнула, вспоминая нашу первую встречу. Наверное, обо мне он думал примерно так же. А возможно, думает до сих пор.

— Арина, ты меня удивляешь… — медленно провел по моей губе большим пальцем. Время остановилось. Что-то вспыхнуло у него в глазах и отозвалось у меня внутри. Люблю. Я его люблю. Разве это возможно вообще?..

— Никита, я… — хотела сказать, не про любовь, конечно. Про свою тайну, но… страшно. — Херр Стефан был странным на балете, не находишь? — свернула разговор в безопасное русло.

— Я сказал ему, что ты лесбиянка. Вот он и присматривался.

— Не верю! — воскликнула я.

— Ладно-ладно: я ему сказал, что ты мать семи богатырей.

Я в голос рассмеялась, проходя в распахнутые швейцаром двери.

— Я сказал ему, — мы зашли в лифт, и Никита властно притянул меня к себе, — что ты моя женщина. Ты ведь моя, Арина?

— Нет, — пискнула, упираясь ему в плечи: то ли притягивая, то ли отталкивая. Вяземский победно улыбался. Он больше не верил моим отказам.

— Пригласишь на кофе? — мы остановились возле моего номера.

— Нет. Спать не будешь.

По улыбке видно, что постель нужна ему не для сна.

— Может, мне в туалет нужно. Пустишь?

— Поднимись на два этажа вверх.

— Жестокий ты ангел, — покачал головой. — Как же мне попасть в твой номер? — хитро задумался Никита. — Может, так? — и вытащил ключ-карту. Универсальную. Он все-таки дьявол! Через мгновение увлек меня в полумрак комнаты. — Ангелочек, — впечатал в себя, лихорадочно шарил по моему телу: мял, сжимал, гладил, — я с ума схожу по тебе. Хочу тебя, девочка… — шептал, обдавая шею тягучими поцелуями. Я млела от его близости. Задыхалась от страсти. Сгорала в хмельных объятьях.

Как просто сдаться и стать счастливой, пусть на миг, но все же. А потом… Да гори оно огнем!

Я с жадностью ответила на поцелуй. Твердые опытные губы затягивали в омут: темный, глубокий, сладостный. В голове пусто, в теле легко, но… Я не могла позволить себе даже миг, пока не скажу… Иначе потом себя не соберу.

— Никита, постой, — уже полуголая пыталась притормозить. — Я хотела сказать… — Никита подцепил полоску трусиков и томно провел между нижних губ. Боже…

— Тшшш, — приложил палец ко рту. Если это не про твои предпочтения в сексе, — надавил на нижнюю губу, проталкиваясь вперед. Имитируя член у меня во рту, — то похер. Не хочу ничего знать.