Книга Я приручу тебя, босс, страница 20 – Оливия Лейк

— Простите, — пискнула и отвернулась, смиряя бившийся на кончике языка пульс. — Я не думала…

— Что здесь я? — вода перестала шуметь, и я услышала его гипнотический шепот.

— Что здесь нудистский пляж, — бросила через плечо. — Табличку бы повесили: не входить, высокое напряжение.

Ответом был тихий приятный смех.

— Я пойду…

— Останься, — придержал меня за руку. — Я уже оделся, — и тут же с разбега нырнул в бассейн. Через секунд тридцать увидела светлую голову у противоположного бортика. Я не сдержала улыбку. Позер. Взрослый дядя, а, по сути, взбалмошный мальчишка…

— Иди сюда, Арина, — позвал, подплывая ко мне, становясь в полный рост. Вода где-то на уровне паха, но видно, что возбужден. И по взгляду тоже. — Арина, иди ко мне… — и я шагнула навстречу.

Не знаю, о чем думала. Наверное, о нем.

— Ангелочек, — поймал мою руки и притянул к себе. — Дай посмотреть на тебя, — медленно стянул резинку, жадным взглядом впиваясь в мое лицо и волосы. — Ты поразительная красавица… — по-хозяйски подхватил, закидывая ноги себе на пояс. К бортику отнес, посадил, а сам между моих бедер устроился. Меня захлестнула волна запретного возбуждения.

— Нельзя… Нас увидят… — пыталась образумить, но теплые губы уже скользили по шее, поглаживая и прикусывая нервный пульс.

— Не увидят. Кроме нас, никого… Не посмеют… — и дернул завязки, оголяя грудь. Надавил на плечи, вынуждая лечь на прохладный кафель, сам сосок губами накрыл. Посасывал, облизывал, кусал и властвовал над моим телом.

— Никита Андреевич…

— Никита, — он навис надо мной, — зови меня Никита, — и вдавился напряженным пахом. — Ты будешь стонать мое имя, ангелочек… — наконец накрыл мои губы, языком проник внутрь, агрессивно и глубоко лаская. Это уже секс, хоть и без проникновения. Секс головного мозга, химических реакций, физической необходимости. — Такая же сладкая, как тогда, — шептал страстно. — Я помню, тебя мой падший ангел.

— Нет… — нашла силы ответить. — Это не я… Тогда в баре была не я…

Вяземский окаменел, а я запоздало поняла, что попалась. Дура!

— Значит, все-таки шлюха? — заметил с сожалением.

— Я не шлюха, — выдохнула, выползая из-под него. Почти голая телом и абсолютно обнаженная сердцем. — Тогда вышло недоразумение… — я даже сумела подняться на ноги.

— Неважно, — властно прервал. — Я хочу тебя, — Вяземский рывком освободился от шорт. Он наступал на меня с такой мощной эрекцией, что стало страшно. Я для него шлюха, отдающаяся за деньги. Вероятно, таких женщин Никита Андреевич не спрашивал, прежде чем взять. — Или нужны деньги?

— Нужны, — я собрала крупицы храбрости, выпрямилась и вскинула голову, встречая ледяной взгляд.

— Сколько? — холодно поинтересовался.

— Миллион.

Вяземский резко и неприятно рассмеялся. Не думала, что смехом можно унизить.

— Ты не стоишь столько, ангелочек.

— Правда? — соблазнительно покачивая бедрами, подошла, грациозно крутанулась, приподняв волосы, демонстрируя крепкую грудь и длинную шею. Вяземский опасно сузил глаза, но следил зорко и дышал часто.

— Тогда на колени, девочка. Хорошо отсосешь, хорошо заплачу.

— Миллион, — подошла близко, скользя сосками по мощной груди. Подняла лицо и почти коснулась его губ: — Пошел нахрен! — томно выдохнула и с силой толкнула его в бассейн. Пусть охладится! Пусть увольняет!