Книга Осколки нас…, страница 29 – Ева Риччи

Настя вскинула взгляд на меня сразу же.

— Ты⁈ — Ее глаза распахнулись от удивления. — Зачем приехал⁈

Я не смог скрыть торжествующей улыбки, хорошо играет, но я то знаю, как она в меня влюблена, и, по-любому, ждала моего визита.

— Погостила у родителей, любимая, и хватит.

Жена недовольно скривилась, и по её нахмуренному лицу было хорошо видно, как ей противно от моих слов.

— Что тебе надо, Рома? — Сухо осведомилась она.

Я оторопел. Присмотрелся внимательно, в её взгляде не было ни радости, ни боли — лишь равнодушие, словно я являлся незначительным эпизодом в жизни, а не был мужем целых пять лет.

— А ты сама как думаешь? — Спросил, с грустью глядя на неё.

Она покачала головой и встала с дивана.

— Что же, проходи, — пригласила меня. — Видимо, настало время для серьёзного разговора.

Подошёл к ней ближе. И вдруг почувствовал страх. Всё вокруг было чужим и враждебным. Взгляд тёщи транслировал мой приговор. Даже стены давили.

Настя развернулась и направилась к двери кабинета Аркадия Леонидовича, запоздало понял, что не поздоровался с матерью жены. Да и неважно, главное — беглянку убедить вернуться домой.

— Я тебя внимательно слушаю. — Закрыла дверь и смерила меня долгим взглядом.

Мы стояли в кабинете, друг напротив друга, словно неродные люди.

— Решила обосноваться здесь насовсем?

— Это мой дом. — Пожала плечами.

— Насть… — Сделал шаг к ней, она предусмотрительно отступила назад.

— Не надо, Ром! — Протестующе подняла руку.

Замер, недоумённо посмотрел на неё.

— Я не хотел тебя напугать, — растерянно произнёс.

Она смерила меня холодным взглядом.

— Ты не пугаешь меня, Рома. Ты мне противен. Я согласилась поговорить с тобой по одной причине. Нам надо развестись. И я не хочу, чтобы между нами осталась недосказанность. Рано или поздно разговор бы состоялся.

Я бросил на неё удивлённый взгляд. Ничего себе «МЫШКА»!

— Ты несёшь бред! Какой развод⁈ — Вырвалось у меня. — Мы же любим друг друга! Зачем нам разводиться?

— Я… — Она замолчала, и в комнате повисла неприятная тишина. — Я когда-то любила тебя, — наконец продолжила. — Но всё в прошлом… И теперь, мне кажется, наша семейная жизнь всего лишь сон. — Она подошла к дивану, села на него, закинула ногу на ногу, не сводя с меня равнодушного взгляда. — Ты всё испортил. Тебе было мало меня. Скольких ты перетрахал? Ответь мне! — Не дождавшись, продолжила. — Видимо, так уж ты устроен. И с этим я мирится не собираюсь. Ещё и ребёнка на стороне зачал! И кому⁈ Моей подруге! — Гневно сверкнула глазами. — Бывшей подруге. Как смешна жизнь… Бывший муж снюхался с бывшей подругой…

— За словами следи!

— Неужели ты думал, что я всё проглочу? Ром… я, по-твоему, настолько безмолвная тряпка?

— Прости меня, — постарался произнести покаянно. — Я даже не задумывался в тот момент, насколько подло поступаю по отношению к тебе. Я тогда вообще ни о чём не думал, — надо сыграть очень убедительно, на кону моё благосостояние.

— Мне кажется, что ты уже вышел из того возраста, когда за совершенный проступок тебя выслушивали, понимали и прощали. Теперь за ошибки надо расплачиваться. И мне очень жаль, что расплачиваться почему-то пришлось мне.

Я подошёл к ней, хотел сесть рядом, но Настя зашипела, чтобы не приближался. Остановился в шаге от сидящей жены.