Книга Осколки нас…, страница 27 – Ева Риччи

На обратном пути в самолёте я смотрела в окно на уходящий вдаль берег Туниса и думала: «Спасибо, что ты был. Спасибо за эту неделю, которая вернула мне меня саму.»

И вот я снова в самолете. Лечу к родителям. Сидела и смотрела в иллюминатор.

Слёзы стояли в глазах, но я старалась не давать им воли, сдерживаясь и мысленно отвлекая себя.

Прикрыла глаза, вспоминая день и ночь годовщины, с того самого момента, когда Евгеша рассказала мне о своей беременности. Как обо всём рассказать родным?

Как же гадко… Очень гадко!

Не описать словами, какой шрам на моём сердце оставил Рома.

До сих пор при одной лишь мысли о предательстве двух близких людей чувствовала, что готова разрыдаться.

Не могу себе этого сейчас позволить. Слишком много народу вокруг. Никто не поймёт. Никто и не должен понимать. Это моё горе. Только моё. Едва слышно вздохнула. Хорошо, что я не сразу улетела к родителям.

Сейчас уже не представляла, как всё это выдержала. Мне словно заморозили сердце, не давая ему возможности излиться страданиями, и всякий раз, когда вспоминала про беременность Женьки, я поворачивала тумблер и увеличивала силу заморозки.

Моя семейная жизнь закончилась.

Жить с человеком, который предал, не смогу.

Сегодня я возвращаюсь в Калининград. Надеюсь, Рома не догадается приехать за мной.

Мелодичный голос бортпроводницы предупредил о том, что самолёт идёт на посадку.

Пристегнув ремни безопасности, вздохнула с облегчением. Не люблю летать.

Выйдя из здания аэропорта, я огляделась в поисках такси.

— Куда подвезти? — Рядом остановилась машина, из окна которой выглядывало улыбающееся мужское лицо.

Назвав адрес, дождалась, пока водитель уберёт в багажник мой чемодан и откроет мне дверцу. Заняв пассажирское сиденье, блаженно откинулась на мягкую спинку, чувствуя неимоверную усталость.

— Ничего, это только с дороги так кажется, — беззаботно сказал парень за рулём. — И не заметите, как воспрянете духом.

— Да, я знаю, — улыбнувшись, пробормотала ему.

Смотрела в окно на пробегающие мимо улочки. Я вернулась туда, где была счастлива.

Родители дадут мне силы, чтобы жить дальше.

— Всё! Приехали!

Машина остановилась. Вздрогнула и открыла глаза.

— Спасибо! — Расплатилась с водителем и выбралась из такси.

Оглядевшись, радостно улыбнулась. Как же хорошо!

Когда я вышла из такси у ворот родительского дома, откуда-то изнутри меня поднялась волна тревоги. Но стоило увидеть мамино лицо, когда она выбежала мне навстречу, как все страхи рассеялись.

— Дочка? А ты как здесь оказалась? — Она внимательно оглядела меня.

— Мам… — произнесла я, и комок в горле лопнул. Слёзы потекли ручьём.

Я попыталась ответить, но вместо слов из груди вырвался лишь сдавленный всхлип.

— Настюша! — Мама кинулась ко мне, обняла, прижав к себе, и мягко повела в дом. — Дочка, милая, что случилось? Ну тише, тише, я с тобой, — мама гладила меня по голове, стараясь успокоить. — Аркадий, дочь приехала! — Крикнула она в сторону кабинета отца.

— Неожиданно, но я рад нашему цветочку, — послышался его голос, и в дверях показалась фигура отца.

Но стоило ему заметить мои заплаканные глаза, как его лицо изменилось. Вытянулось, а глаза сощурились. Зло нахмурился.

— Муж обидел? — Сурово спросил.

— Пап, мам, — всхлипнула, — я подала на развод…