Книга Сводные. Любовь на грани, страница 97 – Ева Риччи

— Хорошо. Ты извини, я понимаю, что вы не родственники, но так принято называть сводных, — тщетно пытается оправдаться Егор.

Решаю уйти, пока я реально его не покалечил, зайдя в дом, громыхаю дверью. Мне срочно нужна сигарета, необходимо успокоиться. Пролетев мимо двери Арины, довольно усмехаюсь, послушная какая, не вышла. На балконе плюхаюсь в кресло и беру пачку со стола, вынимая сигарету, внезапно взгляд падает на леденцы «Холлс», кидаю пачку обратно на стол и закидываю леденец в рот. У меня национальный чемпионат на носу, а я на никотин подсел. Время завязывать с пагубной привычкой.

Долго просидев на балконе и успокоившись, возвращаюсь в спальню, снимаю джинсы и подхожу к гардеробной за спортивными штанами. В этот момент дверь спальни открывается, и злющий котёнок заходит в мою комнату. Вопросительно задираю бровь, окидывая Арину с ног до головы взглядом. Стоит, уперев руки в бёдра, смешная такая. Скандалить прибежала. Скрещиваю руки на груди и правым плечом прислоняюсь к косяку гардеробной. Занимательно послушать, она же усердно готовилась, сидя в комнате, речь сочиняла.

— Приступай, — забавляясь, провоцирую разъяренного котёнка.

— Ты… — тычет в меня пальцем, — что ты сделал Егору? Монстр! Кто тебе дал право лезть в мою жизнь? — кричит на меня.

— Прикопал я твоего Ромео в саду, удобрять розы бабы Нюры теперь будет.

— Что? — открывает рот в растерянности мелкая. — Повтори, что ты сделал?

— А что могут монстры? — смеюсь с реакции Арины.

— Ты совсем? Он ничего плохого не сделал! Мы фильм смотрели, ясно тебе? — огрызается.

— Он — нет, а вот ты да! Ты чего так разоделась? На тебе хоть трусы есть? — яростно выплёвываю.

— Чего?! — замолкает на время, а потом срывается с места и стрелой мчится, замахиваясь на меня, — так я тебе и сказала. Ты меня допёк, — лупит руками, жаль её, отобьёт же их об меня.

Ловлю злющую фурию за талию, делаю два шага к кровати и роняю Аринку на нее. Ошарашенно затихает, отбрасывает волосы с лица и, видя, что я ставлю колено на постель, принимается испуганно отползать. Эээ, нет, ты сама припёрлась. Всё, теперь не убежишь. Ловлю за лодыжку и фиксирую, не давая больше отдаляться.

— Отпусти, я сказала! Я буду кричать.

— А до этого ты типа не орала? — усмехаюсь.

— Чего тебе надо от меня? — крутит головой по сторонам в поисках плана побега.

— Это ты пришла в мою спальню. Вот и ответь, чего тебе от меня надо?

— Мне — ничего! — шипит мелкая и пытается вырваться. — Да отцепись, придурок. Это ты вечно лезешь ко мне со своим воспитанием! Кто только право дал! Ты мне никто! — пихает меня второй ногой вырываясь.

— За словами следи, а то сейчас реально выпросишь, — невесело усмехаюсь.

— Да хватит мне команды раздавать! Я не твоя собачка! Ясно тебе? Ты много на себя берёшь.

Резко садится и шипит свою тираду мне в лицо. Замахивается и бьёт по щеке, от внезапности и прыти, моя голова от удара отклоняется назад, звук пощечины эхом прокатывается по всей комнате. Я в ах@ре, Арина замирает и большими испуганными глазами пялится на меня, боясь последствий и осознавая, что натворила.

— Сука, — рявкаю ей в лицо и вгрызаюсь злым поцелуем в греховный рот.

Нет, это не поцелуй. Это просто контакт, жажда наказать, сделать больно. Грубо раздвигая зубы, проталкиваю язык в её рот, заполняя собой, исследуя, фиксируя за шею рукой, пробую её на вкус, ласкаю язык, вовлекая в битву с моим, накачиваю своей слюной и пью её взамен. Всё время сидевшая совершенно неподвижно Арина, всхлипывает и её начинает трясти.