Книга Сводные. Любовь на грани, страница 78 – Ева Риччи

— Можно просто Татьяна. Я бы от зеленого чая не отказалась. Спасибо.

Отправляюсь на кухню заварить чай. У мальчиков узнавать не стала, что принести, они нашли, чем себя занять. Все трое стояли возле камина с бокалами то ли виски, то ли коньяка, я не особо разбираюсь, что из чего пьют. После кабинета стараюсь не пересекаться взглядами с Матвеем. Тайком любуюсь им, я понимаю девушек, которые сражаются за внимание, он ходячий секс, своей энергетикой сносит всех вокруг. Агрессия или влечение, никто не останется равнодушным. У меня самый агрессивно-порочный сводный брат! Хихикаю и смущаюсь своих мыслей, они у меня неоднозначные получаются, я его и боюсь, и меня к нему тянет, как бабочку на огонь. Сервирую поднос, добавляю сухофрукты и орешки, швейцарский шоколад и малиновое варенье бабы Нюры.

— Татьяна, ваш чай, — ставлю поднос на стол, возле женщины.

— Спасибо. Ой, мое любимое варенье, — берет ложку при виде малины.

— Вы, смотрю, здесь частый гость, — замечает мама.

— Ирина, я вам больше скажу, — вальяжно, не скрывая ухмылки, говорит Матвей маме, — это варенье баба Нюра варит исключительно для Татьяны Петровны, мы обожаем с отцом из черешни или вишни.

— И я с тобой согласна, Матвей, малиновое варенье — гадость, — кривится, — лучше черничное или вишневое, — вставляет шпильку мама.

— Все в сборе? — заходит Алевтина Петровна в гостиную, Денис своей бабушке помогает присесть в кресло, берёт плед со спинки и накрывает ноги. Очень заботливый внук.

Вслед за старушкой появляется Сергей Владимирович, молча направляясь к бару, и наливает себе алкоголь. Смотрю на часы над камином, время — полночь. Разворачивается и окидывает взглядом собравшихся.

— Отец, что с Ба? — не выдерживает Матвей.

— Нетрансмуральный инфаркт, повреждение части стенки сердца. На фоне инфаркта у Анны Семёновны осложнение в виде повреждения клапана. В экстренном порядке ей сделали операцию по восстановлению повреждённого клапана. Сейчас её удалось стабилизировать, она находится в реанимации. Когда её выведут из комы, потребуется лечение и время на восстановление.

В гостиной — тишина, все переваривают услышанное, мне крайне нелегко сдерживаться, слеза скатывается по щеке. Очень волнуюсь за бабу Нюру, она стала мне родным человеком за короткий срок.

— Сереж, помощь требуется? — задумчиво смотрит Татьяна на отчима, впечатление, что она за него переживает не меньше, чем за старушку.

— Нет, Тань, мы с Алевтиной Петровной подняли всех знакомых врачей, вроде бы, худшее позади.

— Да я готова была отправлять самолет за Мойшей в Израиль. Лучшего кардиохирурга просто не найти, — рассказывает бабушка Дениса.

— И я вам за это благодарен, — говорит отчим.

— Скажешь тоже, — отмахивается старушка, — мы же семья! — и я верю её словам, они реально одна большая семья. — Арина, будь добра, сделай и мне чай, что-то на нервах меня знобит, с лимоном и медом, пожалуйста.

— Хорошо, зеленый или черный? — спрашиваю и стараюсь незаметно вытереть слёзы.

Сделав чай, быстро возвращаюсь в гостиную, переживая, что самое важное могу пропустить.

— Отец, ты в своём уме? Какое путешествие? В задницу вашу свадьбу и грёбаный медовый месяц!

— Матвей, я всё подписал, как доверенное лицо бабы Нюры. Сейчас она под аппаратами и при штате врачей, нас к ней не пустят минимум две недели. Ты же останешься здесь, и я рассчитываю, что подстрахуешь, если вдруг что случится. Да и бизнес-джеты никто не отменял, в случае необходимости.