Книга Сводные. Любовь на грани, страница 64 – Ева Риччи

Захожу в спальню, и воображение подкидывает, как Аринка опускается на колени, ласкает мой член рукой через боксеры, затем запускает руку в них и достаёт его… Да бл@ть, рычу и с каменным стояком направляюсь в ванную комнату, мне срочно нужен ледяной душ!

Спустя полчаса захожу в кухню. Ароматы летают нереальные, чеснок и специи, и запах жареного мяса. Сажусь за стол и в молчании наблюдаю за Ариной, на кухне она себя ведёт не как новичок, движения уверенные и сосредоточенные на процессе.

— Я жарю мясо и думаю сделать салат, — поворачиваясь, говорит Арина.

— Нормально, — отвечаю спокойно, рассматривая мелкую.

В пижамных шортах и растянутой майке, она смотрится по-домашнему мило.

— Ну, я не разбираюсь если честно, что едят футболисты.

— Здоровое питание, но ты не парься, долго рассказывать. А где все?

— Сергей Владимирович позвонил и предупредил, что уезжает в командировку на три дня, вместе с мамой. Баба Нюра у подруги, завтра приедет к вечеру, — рассказывает Арина.

Делаю пометки у себя в голове, что об отсутствии родителей предупредила Арину не мать, а мой отец. Занимательный факт, осталось понять, он что-то значит или мать первый раз забыла позвонить дочери.

Накрывает на стол, ставит передо мной тарелку с аппетитным мясом, и направляется на выход.

— Стоять, — рычу, — куда собралась?

— В спальню, я уговор выполнила, — непонимающе хлопает глазками.

— А я разве говорил, что меня устроит только еда?

— Не поняла, а что ещё надо? — растеряна мелкая.

— Садись и ешь, а то вдруг ты меня отравить собралась, давай тарелку, — демонстративно отрезаю половину от одного куска мяса и четверть салата перекладываю на протянутую ей тарелку.

— Я не хочу! — психует Арина.

— А будешь, — давлю интонациями.

— Тебе говорили, что ты невыносим? — фырчит на меня.

— Я?

— Ты! — дует губы в обиде.

— Ешь! — отрезаю кусок и пробую, смотрю удивлённо на девчонку.

Мясо нежное, правильной прожарки, сочное, да не во всех ресторанах так приготовят. Наблюдаю за ней, ест с таким видом, как будто от этого зависит её жизнь.

— Что с лицом? Не нравится мясо? — вопросительно поднимаю бровь.

— Нравится, этот рецепт у меня отработан. Просто, тебе не понять, но мы, девочки, следим за фигурой, и сейчас не время для приёма пищи, — объясняет причину расстроенной моськи.

— Ты из фитоняшек?

— Нет, — усмехается в ответ, — какие фитоняшки на зарплату бухгалтера? — Понимает, что сказала лишнего, усерднее начинает резать на кусочки мясо.

— Ну, не знаю, например, кефир по вечерам, голодание, отказ от мучного и сладкого. А что не так с зарплатой бухгалтера? — между прочим, пытаюсь узнать информацию.

— Извини, — задумчиво смотрит на меня, — я и забыла, мы из разных миров. Мой мир — это когда порой нет денег даже на кефир. А твой мир — это фитоняшки и их жертва отказа от мучного, — по-взрослому высказывает мысль мелкая.

— Совсем прям так? Нет денег на еду? — строю дурака, надеясь вывести мелкую на рассказ о семье и отце. Хочу услышать её историю, не детектива.

— Говорю же, забей, — отмахивается Арина и уходит в глухую оборону.

— Да мне правда интересно, расскажешь? — пытаюсь включить милого мальчика.

— Нечего рассказывать, — обрубает тему.

— Окей, — решаю не давить. — Расскажи тогда, что тут у нас происходит, — надо подробнее узнать об отношениях отца и Ирины.