Книга Сводные. Любовь на грани, страница 20 – Ева Риччи

Когда последняя коробка немногочисленных вещей была собрана, медленно поплелась на кухню, меньше всего хотелось сейчас выслушивать мамины придирки и вечное недовольство мной.

— Мам, я со сборами закончила, с ужином помочь? — спросила, зайдя в кухню.

— Нет, сегодня у нас ужин на скорую руку. Завари только чай, дочь. Я сделала горячие бутерброды и зелёный салат.

— Хорошо. Если честно, есть совсем не хочется, — по-детски сморщила нос.

— Это от усталости, — зевнула мама, прикрываясь ладошкой. — Мы чуть-чуть перекусим и отдыхать пойдём.

— Хорошая идея, — соглашаюсь, заливая кипяток в заварник.

Поужинав, расходимся по спальным местам. Сегодня мы и не разговаривали толком, погрузившись каждая в свои мысли. В квартире чувствовалось волнение и ещё что-то еле уловимое. Мы как будто прощались с прошлым. Только это прощание у каждой из нас было своё. У меня было чувство надежды на счастливое будущее, а у мамы читалось разочарование и неизбежность. Ощущение, что она расценивает всё это, как великую жертву. Спросите, во имя чего эта жертва? Ещё полгода назад я бы чётко ответила — во имя любви к моему отцу, сейчас же… не понимаю. Могу сказать одно, она давно живёт не своими мыслями и поступками. Самое ужасное во всей ситуации, что от одних больных отношений умудрилась попасть в такие же. Наверно, психологический портрет маминого мужчины — это игроман и манипулятор, который используют, не давая взамен ничего.

На тему больных отношений можно говорить много и долго. Самое печальное, что реально близким людям приходится быть за бортом и просто наблюдать. Шанс, что твои доводы услышат и проанализируют, равен нулю. Первое время пыталась что-то донести… поговорить, открыть глаза на Михаила, но она, знаете, что сделала? Пожаловалась на меня тому самому Михаилу. Этот урок я запомню на всю жизнь! Мне чудом удалось сбежать в тот день, обо всём знает только Полина и её мама. Своей никогда не расскажу, больше такую ошибку не совершу.

Кстати, о Полине, обещала позвонить подруге, но за сборами забыла обо всём на свете. Быстро приняв душ, подготовившись на завтра в университет, устраиваюсь на диване и набираю подруге.

— Ты вообще мне подруга? — с ходу возмущается Полинка. — Я, значит, здесь умираю от любопытства, а про меня, походу, забыли!

— Привет, крошка, — хихикаю на тираду.

— Вот даже не знаю, разговаривать ли с тобой?! — продолжает дуться.

— Обещаю исправить своё плохое поведение, — мурлыкаю примирительно.

— И?

— Ужин прошёл так себе. Сергей Владимирович мне понравился, добрый и весь вечер пытался сгладить атмосферу за столом. Сделал маме предложение, сегодня мы весь день собирали вещи. Завтра переезжаем в его дом на Рублёвке, — выдаю рассказ на одном выдохе.

— Арина, мне кажется, ты пропустила приличный кусок рассказа, — хмыкает подруга. — Давай опустим скучные подробности и перейдём к пикантной части вечера. Ты его видела? Он такой же секси, как на фотках? Что он сказал? Как вёл себя? Он будет жить с вами? Я требую грязных подробностей! — пулемётной очередью сыпятся вопросы Полины.

— Ой, нашла о ком говорить! Самовлюблённый мажор! Мне в новые родственники достался придурок! — выпаливаю агрессивно.

— Арина!

— Да слышу я… слышу. Весь вечер пялился то на меня, то на маму с Сергеем, взгляд у него, как у дьявола, прожигает насквозь, сидела, как на допросе. В начале вечера показал жест с намёком на минет, — закатываю глаза и фыркаю в трубку. — Затем намекнул, что мы не воспитанные, потом ткнул в мою необразованность. И под конец вечера назвал малолеткой — второгодницей. Нагрубил маме, сказал, что ему надоел цирк, встал и, не прощаясь, ушёл. Всё! Надеюсь, удовлетворила твоё любопытство, и теперь я прощена? — отчитываюсь скороговоркой.