Книга Сводные. Любовь на грани, страница 147 – Ева Риччи

— Давай, смелее, — задушено произносит и вздрагивает, когда я сжимаю эрекцию.

— Подскажешь… — прошу шёпотом, не отзываясь, тянет за руку вниз, вынуждая встать перед ним на колени.

Покорно опускаюсь и лицом упираюсь в дерзко подрагивающий член.

С заинтересованностью исследую его, он длинный, толстый и покрыт вздувшимися венами. Протягиваю руку и невесомо глажу тяжёлые яйца, которые напрягаются у основания члена от моего прикосновения. По телу Матвея волной идёт дрожь. Он подаётся ко мне пахом и рычит, поторапливая меня. Смотрю снизу вверх и прихожу в восторг от его нетерпения: сейчас я имею власть, пусть даже и в таком формате. Меня это возбуждает. Водя ладонями по прессу и бёдрам, наклоняюсь вперёд и стопорюсь, поднимаю глаза и ловлю взгляд Матвея, а потом дерзко провожу языком по эрекции, от основания до головки. Я в шоке от себя. Выступившая на головке капелька солёной смазки не вызывает чувства отвращения, наоборот, воспламеняет меня. Пробую взять его полностью в рот, аккуратно сжимаю губы вокруг и втягиваю. Не получается, не могу вместить его. Матвей поглаживает и массирует мою голову, мурлычу и меняю позу, стремясь вобрать его как можно глубже, при этом опять терплю неудачу, подавившись. Подаюсь головой назад, и член плавно скользит изо рта, слышу стон Матвея и довольно улыбаюсь. Он как бальзам для моих ушей. Мне стыдно, что я такая неумеха и не могу доставить удовольствие, как он привык. Царёв, отметив сконфуженность, ласково обводит большим пальцем губы и говорит:

— Не спеши, нужно расслабиться и у тебя получится, — нервно сглатывая, сжимает свой ствол рукой и вновь толкается головкой в мои губы.

Его терпение подбадривает, и я, снова вбирая в рот, совершаю серию движений вверх-вниз по стволу губами, а затем языком, кружа, ласкаю головку. Меня ведут инстинкты. Довольные стоны вперемешку с рычанием воспламеняют меня по максимуму и я сжимаю бедра, пытаясь подавить пульсацию между ног.

— Потерпи, Арин, — опьяняя своим хрипом, предупреждает меня. — Сейчас я трахну твой ротик, — большим пальцем размазывает слюну по губам.

Я замираю и загипнотизированно смотрю, обнимает ладонями мои щёки, направляет головку в рот и погружается. Жёстко зафиксировав голову, принимается ритмично двигаться.

— Расслабь горло и дыши носом, — сипит сквозь стиснутые зубы.

Мычу в согласии, пуская волны от звука по всей эрекции, стонет, закрывает глаза и, срываясь, насаживает рот на себя, по подбородку течёт слюна вперемешку с его смазкой. Матвей наклоняет мою голову назад и входит в горло до упора, упираюсь губами в пах, из глаз брызжут слёзы и не хватает воздуха.

— Когда вхожу, дыши носом, — стонет он, киваю, соглашаясь.

И мой кивок головы окончательно сносит остатки выдержки Матвея. Он с остервенением трахает меня в рот, погружаясь глубоко. Чувствую, как содрогается и напрягается, сдерживает ритм, размеренно погружаясь, кончает, наполняя спермой: струя бурно бьёт в нёбо, оседая терпким привкусом на языке. Теряюсь и вскидываю взгляд на него. Ловит и рычит:

— Глотай...

Проглатываю, не могу сказать, что эта часть секса мне понравилась, но и отвращения не вызвала. Матвей выскальзывает, наклоняясь, аккуратно берёт меня за плечи, поднимает на ноги с кафеля душевой кабины.

Заключает в объятия и двигает нас под струи воды, ёжусь, обжигаясь горячей водой, заметив это, окутывает собой и согревает. Только сейчас приходит понимание, что я замёрзла. Положив голову ему на грудь, вслушиваюсь в бешеный ритм его сердца.