Книга Сводные. Любовь на грани, страница 145 – Ева Риччи

— Ну так дерзай! Пробей дно! — выпаливаю, не думая о последствиях.

— Смело, — ведёт пальцами по щеке, нежно и едва ощутимо.

— Ааа, мне бояться нечего, давай насилуй! — плохо контролируя себя, провоцирую Царёва.

— Ты что несёшь? — отшатывается, недоумённо смотря.

— Правду, — шиплю. — Тебя заводит, да? — ехидно улыбаюсь.

— Ты о чём? — психует Матвей.

— Заводит легкое доминирование: шлепки, связывания, грубый секс? — невесело усмехаясь, спрашиваю. — Я права? Пока порол меня, ответь честно, у тебя встал? — дёргаю котяру за усы, красноречиво на него смотря, сама офигевая от своей смелости.

— Мелкая, остановись, — жёстко хватает и притягивает меня к себе, рыча в губы, — думай, что несёшь!

— Что, не нравится? — всхлипываю и дрожу, меня сносит волной пережитого и придавливает сверху плитой хаоса, творящегося в моей жизни. — Не-на-ви-жу! — сквозь рыдания, которые прорываются, кричу в его губы, такие по-мужски красивые и манящие, нервничая, пытаюсь вырваться из его рук. — Пусти, оставь меня в покое, — ору на него, у меня самая натуральная истерика. Толкаю его и пинаю ногами, извиваясь в его руках.

— Угомонись, — встряхивает меня, так что зубы клацают. — Да бл@ть, — видя моё состояние, растерянно озирается по сторонам. — Успокойся! — толи просит, то ли приказывает.

— Пошёл ты… — не успеваю договорить, мне ладонью закрывают рот, и Матвей, закрыв глаза, вздохнув, прикасается своим лбом к моему, тяжело дыша.

— Вот сейчас лучше молчи, — со свистом втягивает воздух и оттесняет меня к душевой кабине.

Открывает дверцу, придерживая меня одной рукой, прижимает к стеклянной стенке кабины, а второй тянется к кнопкам на стене, нажимает и запускает воду. Проверяя и регулируя температуру, краем глаза следит за мной. Пик истерики прошёл, не успев начаться, я просто стою и тихо плачу.

— Заходи, — подталкивает меня внутрь душевой и сам шагает следом.

— Выйди, — упрямо заявляю ему.

— Нет, — играет желваками.

— Собрался мыться в штанах? — задаю совершенно глупый вопрос.

— Ну ты же в трусах, и тебя это не смущает, — усмехается, глядя на меня.

— Я сказала выйди, — срывает меня по новой. — Оставь меня в покое, — луплю его по плечам.

— Мелкая, а ты ничего не хочешь мне рассказать?! — резко переводит тему, задавая вопрос, ловит мои руки, сгребая одной своей и прижимает к кафельной стенке. — Ммм? Может, хочешь в чем-то признаться? — внимательно считывает эмоции на лице.

Замолкаю, пугаясь его вопросов, по телу бежит дрожь, судорожно пытаюсь втянуть воздух в легкие и громко всхлипываю, глаза моментом высыхают, как будто и не было слёз. Облизываю губы, обдумывая свой ответ. Сейчас реальный шанс во всем сознаться и попросить помощи. Набрав в лёгкие воздуха, открываю рот готовая произнести правду, в воспоминаниях всплывает сегодняшняя агрессия Матвея, моментом вышибая и спирая дыхание. Зажмуриваюсь и, вибрируя всем телом от страха, понимаю: у меня не хватит духу сознаться, я боюсь реакции Матвея и последствий от правды. Медленно открываю сначала один глаз, потом второй, встречаюсь с испепеляющим меня взглядом, пожимаю плечами и отвечаю:

— Кроме того, что ты бесишь и твои методы общения не нравятся, больше мне нечего тебе сказать, — всё, я сделала свой выбор, и последствия меня ждут плачевные.