Книга Сводные. Любовь на грани, страница 13 – Ева Риччи

— Матвей хватит придираться к Арине, неважно, сколько ей лет, главное, что вы будете учиться в одном университете. Надеюсь, что могу на тебя рассчитывать в случае необходимости и помощи для Арины, — говорит Сергей со стальными нотками в голосе, от которых у меня пробегают лёгкие мурашки страха по всему телу.

Вообще, понимаю, моя нервозность и неуверенность набирает обороты, с детства научена жизнью не пасовать перед трудностями и двигаться вперёд, но сейчас, как маленькой девочке, хочется на ручки и шоколадку.

— Нет, отец, я “пас”. Я в няньки малышам не нанимался, — скалится Матвей.

— Ты не понял, это не просьба… — с плохо скрываемой злостью отвечает ему Сергей.

— Пффф… — кривится Матвей и переводит внимание на мою маму. — Ирина, что-то вас неслышно сегодня, а давайте познакомимся поближе, — говорит, а лицо при этом, как маска Люцифера, осталось огненный взгляд представить и языки пламени за спиной.

Понимаю, что вопросы все с подвохом, меня начинает нервно потряхивать, готовлюсь к худшему варианту развития событий.

— Конечно, Матвей, что тебя интересует? — соглашается, смотря на Сергея, выискивая поддержки.

Мама совсем была не готова к такому умному и любопытному сыну своего мужчины, из-за этого и молчит на протяжении всего вечера за столом.

— Ну как что? Всё! — разводит опять театрально руки в стороны Матвей, мол что здесь непонятного расскажи всё сама, пока есть возможность.

Меня откровенно начинает трясти, ёжусь, аккуратно и незаметно растираю предплечья. На моё счастье, подходит официант с тележкой, на которой расставлены наши блюда, и начинает расстановку по заказам. Выдыхаю, понимаю, что передышка временная, но и это время радует.

Все отвлекаемся и принимаемся есть молча. Выбор блюда для меня — десять из десяти, это что-то невероятное и нереальное. От удовольствия закатываю глаза и наслаждаюсь вкусом. По мурашкам на коже понимаю, что он смотрит на меня снова, но мне не хочется отвлекаться от своих эмоций, открываю глаза и смотрю куда угодно только не на него.

— Ну, так что Ирина расскажете историю вашей жизни? — напоминает вопрос с удивлённо поднятой бровью.

— Хорошо, расскажу, раз тебе интересно, — без энтузиазма говорит мама, переставая есть, и откладывает приборы. — Зовут меня Синицына Ирина Алексеевна, мне сорок два года, вдова, муж погиб… — делает паузу, слишком трагичную, на мой взгляд, неуместную, — есть дочь, — окидывает меня взглядом и добавляет, — как видишь…

— Нет, это всё не интересно, биографию могу и в досье прочитать, — отвечает Матвей. — Кстати, отец, а оно есть? — обращаясь к Сергею, на полном серьёзе задаёт вопрос Матвей.

— Матвей… — угрожающие произносит Сергей.

— Понял… — усмехается, — досье и резюме на вакансию грелки в постели, нужно только на моих баб, твои неприкосновенны! — умышленно упоминает других женщин Сергея.

— Хватит! — рявкает Царёв старший.

За столом повисает гробовая тишина. Я ловлю себя на том, что все эти минуты не могу дышать в полный объём лёгких. Мама вообще застыла, схватив столовые приборы в руки, и потерянным взглядом уставилась на содержимое тарелки. И только Матвей не стесняясь и не напрягаясь продолжает доедать свой ужин.

— Прошу прощения за нелицеприятный момент, но собрал нас всех здесь не для этого. Ирина, сегодня для нас особенный день и я хотел спросить твоего согласия, — смотрит на маму, а она на него, — ты выйдешь за меня замуж? — опускает руку в карман пиджака и достаёт из него коробочку, притягивает её и открывает.