Книга Друг отца. Он не отпустит, страница 9 – Майя Новак

Отбросив все это в сторону, выпрямляется и ведет меня на подгибающихся ногах к ванне. Помогает забраться в нее и лечь в теплую воду.

— Отмокай, а я схожу за аптечкой. Надо промыть твою ногу.

— Ты позвонишь моему отцу? — спрашиваю, когда он берется за ручку двери.

— Нет, — не оборачиваясь, отвечает Соболев и выходит.

Хочется истерить, плакать, кричать. Делать хоть что-нибудь, что позволит мне как можно скорее убраться отсюда подальше.

Но сил уже совсем не осталось.

Выбираю из волос застрявшие кусочки веток и листьев. Потом погружаюсь в воду с головой и лежу так, пока легкие опять не начинают гореть.

За закрытыми веками пролетает весь вечер и большая часть ночи.

Мудак Руслан, поездка в лес, потом эти ублюдки со своим багажником. А теперь еще и Гордей, который спас меня только ради того, чтобы закончить то, что начали уроды из леса.

До того, как Соболев вернется в ванную, я успеваю помыться и хорошенько отмокнуть.

Пытаюсь выбраться из глубокой ванны, но слабые руки даже не дают подтянуться. В этот момент появляется Гордей. Видит мои потуги и, поставив аптечку на столешницу, торопится ко мне. Берет под мышки и помогает выпрямиться, а потом и выступить из ванны. Заворачивает меня в большое пушистое полотенце и, подняв на руки, снова усаживает на столешницу.

Гордей обрабатывает мою ногу. Дует на нее, но я совсем не чувствую боли. К тому же, меня окончательно разморило и покинули силы, так что я даже не говорю ему, что ничего не ощущаю.

Забинтовав ногу, он вытирает мои волосы, а потом достает из ящика фен.

— Ты собрался сушить мне волосы? — спрашиваю еле слышно. У меня нет сил даже удивляться.

— Да. Посиди смрино.

Опустив голову, закрываю глаза и позволяю Гордею меня расчесать, высушить волосы, а потом поднять на руки и занести в гостевую спальню. Он укладывает меня на кровать, разворачивает из полотенца и укутывает в одеяло. Приглушает ночную лампу практически до полной темноты и… ложится рядом.

Обнимает поверх одеяла и гладит волосы.

Чувствую себя какой-то куклой в руках маньяка.

Но в эту минуту мне плевать. Я просто хочу провалиться в спасительный сон, потому что все тело обмякло и не желает шевелиться.

— Арина, как ты оказалась в лесу? — тихо спрашивает Гордей, когда я уже балансирую на грани сна и реальности.

— Эти… подонки, — отвечаю хрипло. — Они привезли меня в багажнике. Я сбежала на заправке. На другой стороне леса есть такая.

— Есть. Но как ты оказалась в их багажнике?

— Они подобрали меня, когда я… шла назад в город.

— А до этого? Как ты вообще оказалась за городом? Где твои вещи? Машина?

— Я поругалась со своим женихом. Мы ехали к друзьям за город. Поскандалили. Он высадил меня и свалил.

— Сучара, — тихо шипит Гордей. — Это Руслан Пахомов?

— Мгм, — отвечаю еле слышно.

— Найду и вырву ноги. Почему поругались?

Вяло усмехнувшись на его угрозу, зеваю.

— Он мне изменил. Но не считает себя виноватым.

— Как такой девочке можно изменить? — задает он вопрос, который повисает в воздухе словно в какой-то параллельной вселенной. Я даже не уверена, что Гордей и правда произнес это. — А где твои вещи?

— Остались у него в машине.

— Телефон там же?

— Угу, — отвечаю и опять зеваю.

Чувствую, как сон все сильнее затягивает меня в темноту, и сильнее жмусь к Гордею, который обвил меня руками так, чтобы я оказалась будто в коконе.