Книга Бесстрастный, страница 50 – Алекс Мара

Сам он на коленях за моей спиной, смотрит.

От волнения, от незнания я схожу с ума. Еще не отошла от оргазма, а уже хочу большего.

Очень хочу.

Меня возбуждает неизвестность.

Доменико коленом разводит мои бедра шире, прижимается ко мне сзади. Взяв член в руку, проводит им по моей влаге. Касается клитора, делает несколько кругов. Мое и так чувствительное тело снова зажигается искрами.

Подаюсь назад, прося большего.

Доменико кладет ладонь на мою спину, заставляет прогнуться и входит в меня сзади. Другой ладонью сжимает бедро, раскрывая меня.

Двигаюсь ему навстречу, насаживаюсь и прикусываю губу от неприятного давления. От дикой наполненности, как будто меня распирает изнутри.

Доменико стонет, слышен скрежет его зубов.

— Прими его, Ада! Прими до конца. На всю глубину. Вот так, да, насаживайся глубже.

Сжимает мои бедра ладонями, разводит шире. В этом положении наполненность не мешает, наоборот, становится волнующей, сводящей с ума.

Смотрю на него через плечо и киваю, прося закончить начатое, не ждать. Выдохнув, он резко подается вперед, и меня пронизывает боль. Как порез, как ссадина. Стараюсь размеренно дышать и расслабиться, и постепенно боль проходит.

Остается саднящее ощущение глубоко внутри и бесконечный, горячий восторг.

— Я глубоко в тебе, Ада, – сочным, вибрирующим басом говорит Доменико. – Чувствуешь, как глубоко? Я везде.

Да, он везде, во всех смыслах.

Если бы это было возможно, я бы пережила этот момент еще раз. Несмотря на боль.

Невероятная важность случившегося заполняет меня до краев. Мы с Доменико никогда уже не будем чужими, нас навсегда свяжут эти несколько минут и моя потеря невинности.

В мыслях мелькает тень сожаления. Я наконец понимаю, почему жемчужинам приказывают сохранять невинность до брака. Для единственного мужчины, твоего мужчины.

С трудом заставляю себя избавиться от романтичных мыслей. Я не дурочка и прекрасно понимаю, что этот момент важен исключительно для меня. Доменико моя девственность только мешает. Он предпочел бы опытную женщину без проблем, но сейчас я единственная в его квартире. И в постели.

Доменико не двигается, ждет, большим пальцем поглаживает мое бедро. Восхищаюсь его выдержкой и терпением.

— Бери все, что тебе нужно, Ада!

Опасливо начинаю двигаться. Саднящее ощущение возвращается, однако его легко стерпеть, потому что к нему добавляется нечто горячее, сильное и трепетное. Наконец отпустив себя, Доменико двигается во мне все быстрее. Его дыхание сбивается, ритм движений становится неровным. Он входит в меня еще несколько раз и кончает. Наполняет меня теплом.

Не проходит и минуты, как он отстраняется. Избавившись от презерватива, одевает боксеры, брюки и новую рубашку, которую достает из шкафа.

Ошарашенно слежу за его действиями.

Почему он одевается? Куда собрался посреди ночи?

Подойдя к постели, берет меня на руки и относит в мою спальню. Уже традиционным жестом бросает меня на кровать. Взяв полотенце с прикроватной тумбочки, кладет его мне между ног и сводит мои бедра.

Как кукле.

Я настолько шокирована его действиями, что не смущаюсь и не возражаю.

Доменико без слов исчезает в гостиной.

И это все?

Горячее начало на грани срыва и сумасшествия, а потом ледяной конец?

Попользовался мной, а потом вынес из комнаты? Убрал, чтобы не мешала?