Книга (Не)образцовый айдол Восточной Старшей, страница 35 – Мэри Блум

— Чего «ха»? — нахмурилась зараза.

— Ха! — еще более зловеще повторил я, чтобы ей было понятнее.

Как-то она мне сказала: «ты не сможешь меня напугать ничем!» — тем самым породив во мне дикое, безумное желание проверить, чем же ее все-таки можно напугать. Как неутомимый исследователь, за эти годы я нашел с десяток вещей, которые ее пугают.

Итак, топ того, что ее пугает — если судить по громкости визгов. Знали ли вы, что великая Катерина боится грома? А еще она боится высоты, резиновых змей в своей постели, теннисных мячиков, которые взрываются над ее головой, мужиков, которые подкрадываются к ней с ножом и в странном балахоне (я лично проверил все эти фобии, части из которых, возможно, не было до меня). Но больше всего — топ один — она боится дебилов, которых не может контролировать. А значит, больше всего на свете Катерина боится меня.

— Беги спереди, — не выдержала К. — А то ты меня нервируешь.

Я же говорил!

— Боишься, — обогнав ее, уточнил я, — что я наброшусь на тебя сзади? Но я и спереди могу на тебя наброситься… — и по-маньячески повернулся к ней лицом. — Особенно сейчас, когда у меня нет девушки… Этого ты не боишь… Ай!..

Внезапно ветка дерева, которую я не заметил спиной, безжалостно хлестнула меня по башке.

— Кхм, — хмыкнула К, — да в панике просто! Ладно, я все равно тебя обгоню.

И, пытаясь отвязаться от моей компании, обогнула меня и выбежала из нашей коттеджной зоны в прилегающий лесопарк. Правда, улепетывала она от меня как-то лениво, так что я с легкостью нагнал ее белоснежную задницу. Плохо, Катерина, плохо! Кто ж так убегает от маньяков?

— Ммм, от тебя пахнет тыквами! — втянул я носом воздух, вновь поравнявшись с ней. — Чудесный аромат… Сменила духи?

— Благодаря тебе, у меня весь дом ими пропах, — не поворачивая голову, бросила она.

— Ну ты же их любишь! — расплылся я в широкой улыбке, которая тоже была в топе того, что ее бесит. — А я люблю давать тебе то, что ты любишь…

— А еще я люблю бегать в одиночестве! — выдала зараза и втопила уже по-настоящему по извилистой дорожке среди деревьев.

Однако на то я и спортсмен, чтобы догонять чужие задницы, а не смотреть на них.

— Так легко ты от меня не избавишься, детка! — догнал я ее.

И смачно шлепнул по обтянутой белой тканью пятой точке. Весьма упругой, кстати. Утренний бег — полезная штука!

— Не детка! — выдохнула К и, не сбавляя темпа, хорошенько двинула по мне локтем, пытаясь спихнуть с и так узкой дорожки.

Нога поехала по скользкой жиже, унося меня прямиком в грязную лужу. Я, конечно, отлично плаваю, но плавать тут мне точно не хотелось. Раскидав по сторонам кучу брызг, я все-таки удержал равновесие.

— Эй, я вообще-то мог упасть!

— А я не понимаю, — обернувшись, довольно бросила зараза, — почему ты все еще стоишь! — и опять втопила, размахивая передо мной белоснежным задом.

Белое, кстати, не лучший выбор для такой погоды!

— А что ты на это скажешь? — нагнав ее, я прыгнул с разбега в лужу, отправляя кучу брызг в ее белоснежные штанишки.

— А ты на это? — с размаха отфутболила она соседнюю лужу в мою сторону, так что в меня, как в «Матрице», полетела куча грязных капель, метя куда выше моих брюк.

— Ты за это ответишь! — пообещал я, смахивая грязь со щеки.

— Догони, может, и отвечу! — торжествующе выдала К. — Но ты не догонишь! — и стартанула уже на максимальных скоростях прямо в чащу.