Онлайн книга «Мое карательное право»
|
— Чувствуешь? — вдруг шепнула она, прикладывая ладонь к груди. Я кивнул. Небесные нити, о которых постоянно твердила Вэл, хоть и неосязаемые, ощущались сейчас почти физически. Нас словно что-то прочно привязывало друг к другу — куда крепче, чем любые бумаги, законы и статусы. Казалось, я слышал, как бьется сердце — не только мое, но еще и Лизино — причем в моей груди. Даже не видя ее, мог понять, что она чувствует в этот момент: радуется или грустит, напугана или расслаблена. Чувство было странное, одновременно терпкое и сладкое, словно говорящее, что больше никогда не будешь один. — Знаешь, чего мне больше всего сейчас хочется? — прошептала невеста. Судя по ощущениям, точно того же, чего сейчас больше всего хотелось и мне. — Остаться наедине, — предположил я. И теперь Вэл точно не скажет, что это грех. Ангел, кстати, была первой, кто поздравил нас с помолвкой, выдав целую тираду в моей голове про святость небесных нитей. Из-за чего я чуть не пропустил конец церемонии. — А дальше? — Лиза загадочно улыбнулась. — А дальше надо делать, а не говорить. Ее щеки смущенно заалели. Будто пытаясь убрать румянец, она слегка тряхнула головой, вокруг которой были изящно уложены длинные светлые волосы. Прическу украшала диадема с бриллиантом и россыпью рубинов — как раз под стать кольцу на ее безымянном пальце, которое подруга весь вечер нежно поглаживала. — О, пара выглядеть очень бьютифул… Неподалеку, стоя в компании супругов Меньшиковых, на ломаном русском ворковала жена британского посла, снова щеголяющая купленными у бабушки бриллиантами. — Свадьба только через пять месяцев, — шептались с другой стороны, — но о платье надо думать уже сейчас… — Я бы на месте принцессы заказала его в Париже. Кстати, а вы слышали новость?.. Юные светские сплетницы, расхаживая группками, наперебой обсуждали свадебную моду и игриво строили глазки всем неженатым аристократам, некоторые из которых, вроде Эрика и Юры, этим активно пользовались. Другим же было не до девушек. Мимо, криво улыбнувшись, проковылял князь Шереметьев на костылях — ему уже не хотелось насмехаться над моей хромотой. Да и вообще шепота, который обычно, как шлейф, тянется за мной, сегодня не было. За целый вечер я не слышал ни одного скептического или едкого замечания в спину, ни одного колкого комментария и ни одной мерзкой шутки. Естественно, у меня теперь тут полно друзей. Одни дружили со мной ценой своей жизни, другие — ценой собственности. А всех, кому не удалось со мной подружиться, пару дней назад торжественно похоронили. К тому же у дворян сейчас были темы и поинтереснее. — Акции “Интегры” упали уже почти на полцены! Инвесторы бегут, Зимины в панике… — Зато банк “Империя”, говорят, начал скупать их активы… — Да уж, Воронцовы умеют делать деньги… Однако Лизу явно интересовали другие сплетни. — Тут шепчутся, — ее грудь мягко вжалась в мое плечо, а дыхание скользнуло по щеке, — что Полина Стравинская уехала в Париж… — Потому что мы расстались, — сказал я. — Из-за меня? — В том числе. — Душно… — пробормотала она и, вцепившись в мою ладонь, решительно утянула меня на балкончик. Бархатная штора спрятала нас от остального зала, дав возможность хоть на пару минут остаться вдвоем. Улицу вокруг уже мягко окутала темнота, скрывая балкончик и от любопытства случайных зрителей снизу. Пользуясь тем, что нас никто не видит, я притянул невесту к себе, немного помяв платье, которое мне весь вечер хотелось снять. |