Книга Моя простая курортная жизнь 7, страница 49 – Мэри Блум

Мысль о том, что я уже трахнул одну ее подругу и, возможно, скоро трахну другую, далась Полине очень тяжело — настолько, что из безобидной хаус-леди всего за вечер она превратилась в настоящую домашнюю тираншу. Стоило мне зайти в гостиную, как сочная шаурма от одной зрелой красотки была буквально выдрана из моих рук другой зрелой красоткой.

— Не порть себе аппетит перед ужином! — строго заявила моя управляющая. — Это не еда! — и с какой-то поистине фрейдистской яростью стиснула тугой сверток так, что аж капельки белого соуса потекли на пол. — Как маленький, честное слово! Или ты в любую машину за шаурму сядешь?..

Э, Полин, это точно из-за шаурмы, или из-за той, кто мне ее подарила?..

Но одной шаурмы моей хаус-леди явно было мало — следом наступила очередь и другой вкусняшки — в смысле, любимой сестренки.

— Все, — заявила нам за ужином Полина, сурово переводя взгляд с меня на нашу Венеру, — больше никакого разврата под моей крышей! Я ввожу комендантский час! Буду за вами следить! — и, широко растопырив два пальца, поднесла их сначала к своим глазам, а потом направила на нас.

— А уследишь? — с сомнением спросила Марианка, уже понявшая, какая сложная вторая мамочка ей досталась.

— На лестнице, если надо, лягу, — пригрозила наша тиранша, — но в Ромину комнату ты больше не пройдешь! Разврата в этом доме больше не будет!..

— Вот такой веселый выдался вечер, — подытожил я, делясь всеми невзгодами с самым моим неравнодушным слушателем.

— А когда я в гости приду, она на крыльце ляжет? Или дверь заколотит? — хмыкнула Дана, смотревшая на меня через экран смартфона. — Хотя, знаешь, кое в чем она, может, и права… — милое личико внезапно стало вредным. — Ну в том, что касается Марианки…

— Э, это что за саботаж? — возмутился я.

Дана, с каких пор ты выступаешь на стороне тирании?

— Сколько там раз, — она еще вреднее прищурилась, — Марианка теперь ночует у тебя?

Редко. Время от времени. Не больше пяти в неделю.

— Я тоже так хочу… — вздохнула моя милаха.

— Так переезжай ко мне, — сразу нашел я решение.

— Смеешься? Меня папа убьет раньше, чем я чемодан достану!

— Ну да, прямо вот из своей Сибири и убьет!

— Ром, — она прямо через экран заглянула мне в глаза, — вот уж поверь, ради такого он приедет! И тогда сам знаешь, что тебе оторвет… А я не хочу, чтобы он это тебе отрывал. Мне это, — кокетливо улыбнулась моя прелесть, — очень нравится… Так что пусть пока Марианка наслаждается, но однажды, когда я к тебе перееду, ей придется потесниться! А может, уже и сейчас придется, — снова включилась язвочка, — особенно с Полиной-то на лестнице…

Стоило только кое-кого упомянуть, как эта кое-кто без стука ворвалась в мою комнату.

— Ромк, ты вконец охренел⁈..

Я перевел взгляд на появившуюся на пороге красотку постарше — запыхавшуюся, зарумянившуюся, с шальным блеском в глазах и очевидно под легким хмельком — недостаточным, чтобы потерять адекватность, но достаточным, чтобы добавить градус разговору.

— О, смотрю, веселье у тебя продолжается, — фыркнула с экрана Дана. — Ладно, не буду мешать…

Пообещав моей милашке, что перезвоню, я отключился и повернулся к пыхтящей на пороге Полине.

— Я охренел? — уточнил я. — Если что, это ты ворвалась без стука.

— Зубы мне не заговаривай! — еще суровее припечатала красотка. — Фотки мои где?