Книга Моя простая курортная жизнь 4, страница 77 – Мэри Блум

— Ну вообще, я папу не хочу расстраивать…

А, папу… Понятно. Я выдохнул и рассказал ей пару подвигов ее папы в ее же возрасте, о которых мне поведал мой батя. Конечно, я понимаю, что подрывать авторитет родителей не очень хорошо, но ее папаша мой авторитет подрывал без лишних сомнений. От похождений любимого папы (и это я еще поделился далеко не всем) глаза Даны буквально полезли на лоб. Однако она по-прежнему оставалась непреклонна.

— Ну не в школе же, — сказала моя недотрога и снова подняла мою поехавшую вниз пятерню.

Да уж, уровень вперед и два назад — и никакого сохранения. Дана, если бы ты была игрой, я бы уже материл твоего гейм-дизайнера на всех форумах. Чего ж ты такая упрямая?

Не в школе, не в кино, не в кафе — и не дома ни у меня, ни у тебя, потому что ко мне ты отказываешься, а к себе не приглашаешь. В моей подсобке уже вовсю стонет кто-то другой, а я как будто вышел на пенсию. Я хотел девушку для души, но не думал, что тело вообще не будет участвовать в процессе.

Не говоря ни слова, моя недотрога обняла меня еще нежнее, прильнула еще доверчивее и поцеловала еще проникновеннее, заметно снимая недовольство. По телу полилось приятное тепло, и моя рука, забывшись, снова поехала с ее талии вниз. Все ниже и ниже… И моя милашка вдруг не стала возражать, словно открывая мне новую страничку своего ивент-календаря. Пальцы коснулись попки… И ее хозяйка меня на останавливала. Пальцы погладили попку… И снова не останавливала — лишь прижималась еще крепче, будто вдавливая в себя мой стояк. Пальцы легли на холмики и легонько их сжали… И снова не останавливала. И не останавливала. И не остана…

— Дана, хватит целовать Рому! — раздался совсем близко знакомый строгий голос.

Да блин, Геля Алексевна, и вы со всеми? Это что, коллективный заговор?

Дана смущенно отпрянула от меня, и моя рука, только-только занявшая новую позицию, снова сжала воздух. Геля же, прервавшая такой замечательный момент, строго перевела глаза между нами.

— Дети, вы что не слышали звонок?

Мы рассеянно оглянулись — реально, вокруг было пусто и тихо. И если бы не ответственная учительница, мы могли бы так безответственно (и сладко) тискаться до конца урока — могу только представить, как далеко бы могли зайти мои руки. Спасибо, Геля Алексевна, что бдите. Блин.

— Радуйтесь, что вас поймала я, а не Катерина, — не унималась она.

Катерина-Катерина, а кто такая Катерина? После Дня святого Валентина в школе она не появлялась целую неделю, мы уже и забыли, как выглядит эта таинственная Катерина. «Болеет,» — коротко комментировали ее подруги. В принципе, видел я эту болезнь, так что вопросов у меня не было. Что иронично, в этот раз эта ее болезнь прошла тихо, без последствий, не заразив больше никого в целом Карпове.

— Дана, — сказала классная с легким вздохом, — у нас сейчас урок, пошли в класс. А ты, Рома… — взгляд за стеклами строгих очков прошелся по мне и на миг запнулся на том, что выпирало из брюк. — Мой тебе совет: побудь пару минут в коридоре.

После чего она мягко увела Дану, которой, судя по разгоревшимся щекам, тоже бы не помешало пару минут побыть в коридоре. Оставшись без ее сладких губок и милой попки, я быстро привел себя в порядок и с небольшим опозданием, встреченный коварными взглядами Алены и Даши, зашел в свой класс, где меня ждало тяжелое испытание… нюдсами.