Книга Моя простая курортная жизнь 4, страница 64 – Мэри Блум

Пришло сообщение и от Даны, в котором не было ни единого слова — только три румяных смайлика. Я послал ей пять смеющихся, она в ответ — семь озорно высовывающих язычки. Думаешь, я это не переплюну?.. Конечно, можно было и поговорить, но разговоров на сегодня — мы оба чувствовали — уже достаточно, так что просто обменивались настроением, отправляя друг другу улыбки.

Все-таки люблю этот праздник.

— То есть, — директор школы строго перевел взгляд между сидящими по другую сторону его стола мной и Катериной, — вы хотите сказать, что именно так все и было?

Вот такое бодрое утро выходного дня. Хотя началось оно не с разборок у директора, а со скрипа одного разбитого драндулета под моими воротами. Следом его протрезвевшая за ночь владелица вошла в дом, и Полина без особого энтузиазма ее пустила, как-то удивительно верно угадав, кто опять была причиной моего покореженного лица. Валентина снова принесла мне огромную коробку пряников и кучу извинений.

— Наверное, — после вздохнула она, — дерьмовая была идея делать из тебя второго Мишеля…

— Ну да, дерьмовая, — согласился я. Как и сам Мишель.

— Не будем мы из тебя никого делать, — мотнула головой оторва. — Оставайся таким, какой есть. Ты классный! Это он придурок, дебил, дегенерат, мудила… Не надо становиться таким, как он, будь таким, как ты!

На этом моменте я понял, что даже плохая девочка может заплакать — так что просто ее по-дружески обнял и погладил по спине. Она в ответ уткнулась в мое плечо и очень тихо, но все-таки немного намочила рукав моей футболки. Даже самые взрывные механизмы порой дают течь.

— Ты тоже классная, — подбадривая, сказал я. — На его месте я бы выбрал тебя.

— Не ври, — хмыкнула оторва. — Хотя засчитано. Он бы даже так не сказал.

А затем повернула голову и благодарно чмокнула меня в щеку — вот только умудрилась при этом задеть и нос.

— Ай! — аж подпрыгнул я.

— Прости-прости! — мигом затараторила эта катастрофа.

Под шумок мой смартфон вдруг известил, что одна царственная особа изволила меня разбанить и даже прислала сообщение.

Императрица: «Ты нужен как пострадавшая сторона. Через полчаса в кабинете директора.»

И следом еще одно, словно вспомнила, что общается не с подчиненным:

Императрица: «Подъедешь? Пожалуйста.»

Так и быть подъеду. Но не думай, что ради тебя.

— До школы подкинуть? — предложила Валентина, все это время виновато смотревшая на мой нос.

Ааа, нет. В третий раз я не дам тебе его разбить.

Добравшись до Восточной Старшей, я быстро понял, зачем был нужен Катерине. Как сторона ответственная она вызвала сторону пострадавшую, чтобы в одиночку не объясняться со стороной главной.

— Вот единственный пострадавший, — едва я вошел в кабинет, сообщила зараза директору. — Единственный, у кого могут быть претензии. У тебя претензии есть? — спросила она у меня.

— К кому? — уточнил я.

— К Валентине, — надменные губы на миг поджались. — К кому же еще?

Ну к Валентине нет.

— Нет, — сказал я вслух. — Случайность.

Тем более это и правда была случайность. Если подумать, Катерина в этом виновата куда больше, чем оторва. Она то ли не могла остановить, то ли даже не пыталась, то ли, наоборот, поощряла неугомонные выходки своего соседа, от которых сносило остальных.

— Случайность? — директор перевел взгляд с моего опухшего носа на ее заносчивый фейс.