Книга Моя простая курортная жизнь 4, страница 114 – Мэри Блум

— А ты что не знала, когда с ним трахалась? Любовник, блин!..

И в сей драматичный миг внезапно поднялся занавес, словно кто-то решил, что этого всего было мало. Влада и ее бойфренд растерянно повернулись к публике. Его взгляд нашел меня — и колючка предвкушающе затаила дыхание. Вечно опасавшаяся, что мы с ним друг друга переубиваем, она явно решила, что теперь самое подходящее время — для эпичного кровавого финала. Вот-вот ее Отелло спрыгнет со сцены, подлетит ко мне, и…

— Достал уже твой токсик, — вместо этого он повернулся к ней, цедя каждое слово. — Не могу я так больше! Все кончено! Это конец, — спрыгнул со сцены и, даже не глядя в мою сторону, заспешил к выходу из зала.

— Денис! — с досадой крикнула ему в спину неотмщенная Дездемона.

Он лишь ускорился — не став ни убивать, ни убиваться.

Вокруг повисла тишина, и, заполняя затянувшуюся паузу, кто-то торопливо поставил музыку. Только вместо пока никому не известного «Любовника» фоном заиграла уже отлично знакомая «Брошенка», просто офигенно подходившая к моменту.

Не удивлюсь, если вся эта презентация и задумывалась как финальный аккорд одной большой кровавой драмы. Чтобы все увидели, какие страсти кипят вокруг одной колючки. А в итоге эта шекспировская трагедия превратилась в гайдаевскую комедию, где главным посмешищем стала главная звезда вечера.

Влада оглядела пялившихся на нее зрителей, мучительно решающих, начать ржать в открытую или тактично прикрыть лицо ладонью — резко развернулась, аж сама врезавшись в свои шипы, и убежала за кулисы. А я, кажется, нашел ответ на вопрос, который мучил ее все это время: «Почему всегда она, почему всегда ей?» Да потому что ты долбанутая. И это ответ на все. И пока такой будешь — так и останется.

— Так же нельзя… — первой опомнилась Дана (напомню, «Любовника» мы еще не слышали) и кинулась утешать бывшую подружку.

Порыв благой, но я бы, честно говоря, на ее месте не стал. Надеюсь, колючка уже сняла обувь. На всякий случай я все же пошел за своей доброй девушкой.

Звезду вечера мы нашли в небольшой гримерке в одном узком коридоре.

— Проваливайте! — раздалось оттуда в ответ на стук в дверь.

— Ты в порядке? — Дана тем не менее осторожно заглянула внутрь.

— Что, пришла нож в спину вставить? — одна драмаквин театрально заломила руки.

Я даже пожалел, что здесь нет скрытой камеры — такой талант пропадает.

— Слушай, не переживай так сильно, — моя милашка бесстрашно зашла в гримерку. — Он все равно тебя не достоин…

— Ну, конечно, кому нужна я, когда есть такая замечательная ты! — едко фыркнули в ответ. — Чего притащилась-то? Посмеяться, поглумиться?

— Вообще-то, — Дана слегка нахмурилась, — хотела проверить, все ли у тебя хорошо.

— Утешать, что ли, пришла? Пфф… Думаешь, ты такая прям супер, победительница, на коне, а я вся такая поверженная, жалкая, униженная?.. Так вот, обломись! У меня теперь все хорошо, зашибись как хорошо! Я теперь свободна, — приосанилась колючка. — Я, может, нового парня заведу!.. Может, — черные губы растянула ухмылка, — вообще твоего уведу!

Вот поэтому я бы и не стал ее утешать.

— Что ты сделаешь? — медленно переспросила моя милашка.

— Чего дурой-то прикидываешься? — ухмылка на черных губах стала еще шире. — Твоего уведу! Уж я-то, в отличие от тебя, знаю, как его порадовать!