Книга Моя простая курортная жизнь 3, страница 109 – Мэри Блум

На этом моменте я смачно шлепнул ее по заднице.

— Ну нужен, нужен, — закатила глаза колючка и, продолжая заезд, страстно припала к моим губам.

Ну а я охотно занял еще одну ее дырочку собой, и она тут же не менее охотно начала сосать мой язык. Вот, можешь же, когда хочешь. Однако от такого же трюка с членом строптивица до сих пор отказывалась — даже в качестве благодарности за полученный оргазм, а ведь до меня ей никто таких шикарных подарков не дарил.

— Нет, я не возьму это в рот, — упорствовала она, дразняще постукивая по этому пальчиками. — Брать в рот — это просто «фу»! Как-то даже унизительно…

То есть звездой ты планировала стать только благодаря таланту? Не, ну похвально.

— И вообще, — изрекла упрямица, — ты не вправе требовать. Я не сосу своему парню, и он все понимает.

— Видимо, именно поэтому его и хватает всего на две минуты.

— Да что ты понимаешь, — буркнула она, — да ты меня не знаешь…

Миг — и черные глаза внезапно загорелись, будто в самой их глубине кто-то зажег лампочку.

— Да что ты понимаешь, — вдохновенно пробормотала наша звездочка, — дуду-дуду-дуду…

И как есть — голышом — потянулась за гитарой, которая предусмотрительно стояла у нее рядышком с кроватью.

— Да что ты понимаешь… дуду-дуду-дуду… — начала она наигрывать, подбирая аккорд. — Да ты меня не знаешь… ду-ду-ду-ду… да ты меня не знаешь… ду-ду-дуду-ду…

— Попробуй другой аккорд, — предложил я.

— Да ты-то что понимаешь? — сразу полетели в меня колючки.

— Дай сюда, — я забрал у ежа гитару. — Здесь лучше другой.

— А ты будешь меня учить, как петь мои песни? — Влада сцепила руки на груди.

Я наиграл.

— Лучше же?

Она медленно кивнула и расцепила руки, изумленно глядя на меня. А ты что думала, что я только трахаться умею?

Как-то после одного случайного тестирования в моей модной московской школе маме сказали, что у меня абсолютный слух и что в моем лице она может получить нового Рахманинова, а то и Чайковского. И она решила его получить, отправив меня в музыкалку. Но тут батя заявил, что Чайковский был педиком, а его сын педиком не будет — его сын будет рок-звездой, которой в свое время не стал он, так что он сам меня всему научит на своей старой, давно пылившейся гитаре. Я же больше хотел рубиться в игрушки и бегать по улице, чем разучивать ноты. На что отец сказал, что в первый раз ему дали именно за гитару, и это резко повысило привлекательность инструмента в моих глазах.

— Гитара — это ключ к женским кискам, сынок, — говорил он.

Правда, хватило батю ненадолго — он легко терял интерес к тому, что начинало нормально получаться. Поэтому, едва научив меня подбирать аккорды, он это дело забросил. Я же, еще немного побренчав и не увидев особой реакции, тоже забил. Так что не стал я ни Чайковским, ни новой рок-звездой, но кое-какие навыки все же остались. И судя по сияющему взгляду Влады, смотревшей, как я перебираю струны, все-таки в чем-то отец был прав.

— А что еще можешь? — аж с придыханием спросила она.

— Да практически любую твою песню могу наиграть.

По крайней мере из тех, что слышал в отеле почти каждый день.

— Даже «Брошенку» твою могу.

— Серьезно? — изумилась колючка.

— Серьезно, мне даже ноты не нужны.

И начал брать первые аккорды, любуясь, как с каждым моим ударом по струнам ее глаза загорались все ярче. А когда я добрался до припева, Влада и вовсе смотрела на меня как группиз на своего кумира. Ну а дальше, видимо, сработал инстинкт, присущий всем группиз: выразить почтение кумиру, не отрывая его от основного занятия. Теплые губки неумело, но очень усердно обхватили мой член.