Книга Моя простая курортная жизнь 3, страница 107 – Мэри Блум

Сейчас же спортсменка голодно смотрела на меня, как на тортик во время диеты, и ерзала на стуле от желания подойти, однако доблестно несла свой обет безбрачия, словно отрабатывая его на глазах у Катерины. Правда, глаза заразы были лишь в ее смартфоне, откуда она не выныривала целый день. А рядом как ни в чем не бывало, глядя, как ее затягивает переписка с другим, сидел и лыбился Принц. А этот-то чего такой довольный? Может, тоже отрицал очевидное, как Валентина, которая, несмотря на все пруфы пребывания Мишеля в городе, с пеной у рта доказывала обратное? А может, он просто любил делиться?..

В любом случае Принц держал хорошую мину при плохой игре — потому что по школе, как и по всему городу, в этот день тоже ходили слухи. Все активно обсуждали, как, сколько раз и каких королевских подарочков принес Катерине ее европейский Санта-Клаус. А второй слух, тоже довольно популярный и широко распространившийся, заключался в том, что Инна избила Амину из ревности ко мне, за что Императрица запретила ей со мной встречаться. Как будто людям не все равно.

Смартфон снова задергался, требуя моего внимания.

Влада: «Ты что, с девушкой расстался?»

Влада: «из-за меня⁈»

Казалось, куча колючек разом впились в мою щеку, которую со стола неподалеку напористо сверлила эта звезда.

Я: «Не льсти себе.»

Она что-то булькнула себе под нос и отвернулась.

Ну а следующую перемену я отдыхал не только телом, но и душой — и не в подсобке, а в коридоре около класса Даны, любуясь ее милой улыбкой и свежим загаром. Подруга с ходу подарила мне красиво перевязанную коробочку египетских сладостей, но я оказался к этому готов и презентовал ей серию открыток с дивными видами наших гор. Мы немного обсудили каникулы, а затем беседа как-то сама собой сместилась к насущным темам.

— С девушкой расстался, — как бы между делом заметила Дана, то ли спрашивая, то ли констатируя.

И почему слухи в этой школе распространяются так быстро?

— Да, — ответил я.

— Жаль, — произнесла она таким тоном, в котором читалось, что ей вообще не жаль.

— А можно, — вдруг протянул за спиной знакомый обиженный голос, — не загораживать проход из класса? Места, что ли, мало, где можно потрепаться?

Подобному тому, как еж вылазит на солнышко из-под коряги, Влада вышла на наш разговор из кабинета и выпустила колючки. Что дальше — скажешь, что и это из-за тебя? Однако в беседу с бывшей подругой неожиданно вступила Дана.

— Ты видишь, мы разговариваем, — сухо бросила она. — Можешь не лезть?

Ммм, а я смотрю, Дана-то взбодрилась, стоило мне стать свободным.

— Да я ни с одним из вас вообще разговаривать не хочу! — заявила колючка.

— Так уйди обратно, — сказала моя обычно милая подруга.

На секунду в коридоре повисла пауза. Я посмотрел на Дану, Влада посмотрела на Дану, и даже, по-моему, сама Дана посмотрела на Дану, не ожидая от себя такого. Она явно сменила тональность общения, и, признаться, такая Дана мне нравилась даже больше.

После чего один еж втянул свои колючки обратно и, обиженно пыхтя, ушел в класс. Стоило ли вообще из него выходить?

— Смотрю, не всем в этом отеле понравилось, — заметила подруга, провожая ее глазами.

Да понравилось ей, понравилось. Ценить просто не умеет то, что ей нравится.

Однако уже на следующем уроке кому-то, кто с утра не желала даже здороваться, явно очень захотелось пообщаться со мной поближе.