Книга Час гончей, страница 49 – Мэри Блум

— …Намекаешь, что у меня плохой вкус? — спросила моя хозяюшка.

Вместе с картинкой мышка транслировала и звуки.

— Ну не все же в тебе должно быть идеальным, — фыркнула Ника. — Да ты сама на эти тряпки посмотри!

— Ну и что из этого в столице не носят? — Ульяна скрестила руки на груди.

Не сказать, что девушки прям подружились, но, оказавшись в одном доме, общий язык нашли. Уля вон даже сегодня подпустила ее к святая святых — нашей кровати. Правда, пока что лишь в качестве эксперта по местной моде.

— Да из этого уже ничего не носят, — отозвалась икона стиля. — Из приличного тут только белье.

— А белье я не покупала, — сказала Уля с лукавым прищуром, — мне его подарили.

— Поздравляю, — хмыкнула моя балерина, — вкус на того, кто дарит белье, у тебя лучше, чем на всю остальную одежду.

— Ну и ладно, — парировала моя прелестница. — Тот, кто дарит белье, все равно предпочитает видеть остальную одежду не на мне, а на полу его спальни…

Я мысленно смахнул картинку, перемещая взгляд на окно кабинета, сквозь которое было видно, как к воротам приблизился паренек с вместительной сумкой, где красовался голубой крест Синода. Толкнув гостеприимно открытые ворота, смельчак бодрым шагом зашел во двор. Честное слово, над ними уже пора надпись повесить «не входи, это ловушка» — сколько ни закрывай, одна пакостная аномалия все равно их коварно открывает. Я уже было собрался отгонять поганца, но навстречу гостю сбежала по крыльцу Агата, видимо, решившая избавить наглую ладошку от лишних хлопот. Харон в ее глазах в последнее время переквалифицировался в Харошу и обленился настолько, что вместо него теперь по двору бегала ведьмочка. Даже интересно, насколько ее хватит.

Курьер, сам не понявший, как ему повезло, извлек из сумки большой белый конверт и передал ей. После чего удалился, а подруга вбежала обратно в дом и, сверкая глазами, влетела в мой кабинет.

— Вот! — она протянула письмо с печатью Синода мне.

— Наконец-то! — оживился Глеб, с видом эксперта изучавший присланные мне нюдсы. — Едем искать кубышку!

— А ты уверен, что она там есть? — со скепсисом протянула Агата.

— А чего нет-то? Говорят, этот собачатник за годы работы в Ночных охотниках получил кучу бабла и где-то прятал все свои богатства! По-любому ж там. Где еще?

Ага, и теперь мой полудурок вовсю рвался поиграть в Индиану Джонса на старых скотобойнях. Однако приходилось ждать, пока на территории завершится официальная процедура: закончат зачистку, снимут оцепление Синода и дадут ответ по аренде мне. Пока же Глеб сидел как на иголках, опасаясь, что эту гипотетическую кубышку распечатают без него.

Под любопытными взглядами друзей я открыл конверт. Справедливости ради сюда бы следовало позвать и Савелия. Мой приказчик в последние дни находился в состоянии между ужасом и восторгом, понимая, сколько будет работы — активно подсчитывал наше новое ресурсное богатство и ворчал, что Синод слишком затягивает с решением.

— Ну что, они наши? — Глеб нетерпеливо потянулся к письму.

На белоснежной бумаге с гербом империи Синод официально извещал, что Пулковские скотобойни переданы мне в аренду на пятьдесят лет с возможностью последующего продления. Долго же они это подписывали — видимо, не рвались отдавать. Тем не менее теперь комплекс мой — мне всего лишь надо контролировать, чтобы на его территории не случился внезапный прорыв скверны. Можно сказать, я избавил Синод от проблемы — потому что если бы они не сдали место мне, с учетом последних событий, им бы пришлось и эту серую зону закрашивать в красную.