Книга Час гончей, страница 102 – Мэри Блум

— Не мельтеши, — бросил я, подсчитывая через Ву всех участников этой ночной охоты.

Судя по тому, как все жмутся друг к другу, охотиться они будут всей сворой — а значит, никого сильного среди них нет. Да и вряд ли бы Садомир захотел видеть рядом кого-то сильнее себя — думаю, этого он вдоволь натерпелся с моим отцом. Так что колдуны там были по градации отца от «никаких» до «кое-каких» в лучшем случае. Однако численный перевес все равно на их стороне — двадцать восемь против трех. Да еще и собаки, включая одного милого бладхаунда, нанюхавшегося нас настолько, что он не хуже чудо-шарика возьмет след. Закат освещал лес вокруг багровыми лучами, словно заливая его кровью. Еще немного — и за нами пойдут с собаками, чтобы травить как зверей. К этому моменту нужно срочно определиться, как мы будем защищаться.

— Не могу больше! — простонала рядом Агата, переступая с одной обмотанной розовой тканью стопы на другую.

Ее высоченные каблуки мы выбросили практически сразу — она на них не то что бегать, даже ходить-то еле могла. До разумного предела оборвали ее пышный подол и намотали лоскуты ей на ноги. Но все равно скорость у подруги была как у раненой антилопы, и в итоге большую часть пути мы по очереди тащили ее на себе. Спрятать бы ее где-нибудь, но розовое платье-пирожное отовсюду смотрелось как идеальная мишень.

— Все, я уже не могу! — ведьмочка рванула к ближайшим кустам.

— Ты куда? — практически хором спросили мы.

— Слушайте, — отозвалась она, нервно подпрыгивая на месте, — это вы там где-то по дому ходили, а я, пока они не вытащили пушки, пила вино! Так что мне реально надо! Туда! — и выразительно махнула в густые заросли.

— Далеко не уходи, — кивнул я.

— И поторопись! — напутствовал Глеб. — Нас вообще-то убивать собираются.

— К этому моменту я вернусь, — пообещала подруга и нырнула в зелень.

Однако не прошло и пары мгновений, как из-за кустов раздались сухой зловещий треск веток и отчаянный девичий визг. Не сговариваясь, мы бросились на крик и буквально через десяток шагов уперлись в края широкой ямы, которая была наспех засыпана сухими ветками и куда умудрилась угодить Агата. И теперь подруга визжала не переставая, пытаясь выбраться из горы мертвых тел, молча лежавших вокруг.

Казалось, вся яма состояла из одних трупов — полуразложившихся и еще совсем свежих. Все изувеченные, простреленные, изрезанные, искусанные клыками гнавшихся за ними собак — трупы жертв, тех, на кого поохотились эти охотники и чьи головы, видимо, не были удостоены чести оказаться на стене хозяйского кабинета. Теперь все эти тела лежали здесь, сваленные одно на другое — без погребения, как какой-то компост, мусор.

Подхватив за руки, мы торопливо вытянули наружу Агату, визг которой перешел в испуганные вскрики и крупную дрожь. Воздух вокруг ощущался тяжелым, плотно пропитавшимся смертью.

— То есть, по его мнению, — процедил Глеб, зло глядя на эту темную забитую трупами яму, — и мы тут должны быть?

— Ну, вы да. А я нет. Я у него в кабинете.

По ногам тянуло потусторонним холодом. Земля вокруг сочилась густыми черными каплями — однако, что творилось в самой могиле, сложно было сказать. Последние лучи заката падали в темноту и тонули в ней, не освещая дна, не давая представления ни о глубине этой ямы, ни о числе тех, кто угодил в нее. Сколько их здесь? По ощущениям, целая армия. Со стороны Садомира было весьма неразумно оставлять такое место, уже настолько пропитавшееся скверной, просто так — без присмотра.