Книга Час гончей, страница 100 – Мэри Блум

— Прошу, — пригласил он, заходя первым в свою сокровищницу.

«Будьте как дома,» — мысленно хохотнул мой полудурок.

Однако ухмылка слетела с его лица, стоило нам переступить порог. Чуть не споткнувшись, Глеб замер и ошарашенно уставился на развешенные по стенам трофеи. Жемчужину хозяйской коллекции, как оказалось, составляли не козлики и зайки и даже не дикие хищники, а человеческие головы. Отрезанные, отрубленные, местами простреленные — превращенные в жуткие чучела, которые тут висели повсюду.

«Это же макеты, да?» — с надеждой спросил друг.

Ага, папье-маше.

— Вот такая моя коллекция, — с явной гордостью подытожил Садомир. — Годами собирал самые интересные образцы. Только одной головы тут и не хватает. Хотя я выделил для нее особое почетное место, — он показал на пустой кусок стены в самом центре. — Однако ваш отец, Константин, и здесь оказался как всегда неподражаемо непредсказуем. Но, как говорится, не можешь поохотиться на льва, всегда можно поохотиться на львенка.

Я перевел глаза со стен на хозяина дома, сделавшего такой внезапный каминг-аут.

— Не переживайте, я не какой-то садист, — все тем же позитивно-светским тоном добавил он. — Я не буду отрезать ваши головы по-живому.

Надо же, какой гостеприимный хозяин — стоило бы отплатить ему тем же. С моих пальцев резко сорвался черный сгусток, метя прямо в его радушную улыбку. Однако, не долетев всего пары сантиметров до барона, ударился о воздух и рассыпался темными искрами. Судя по эффекту, в углу, где стоял Садомир, было локальное силовое поле — видимо, мы уже не первые гости, пришедшие в восторг от его коллекции.

— Ммм, Константин, — покачал он оттуда головой, — не расстраивайте меня. Вы ведь на охоте. Проявите свои лучшие качества.

— Так, может, вы выйдете, — любезно предложил я, — и я все с радостью проявлю.

— Да не спешите вы так, — улыбался барон. — По старой дружбе с вашим отцом я вам даже фору дам. До заката. Так что сможете потом передать отцу спасибо.

Поразительно, какой воспитанный маньяк. Даже планируя отрезать мне голову, он все равно не переходил на «ты» — вот что значит прекрасные манеры.

— Обещаю, — с ответной вежливостью отозвался я, — сделаю все возможное, чтобы с моим отцом вы пообщались первым.

Садомир ухмыльнулся, надежно отрезанный от нас прочной невидимой стеной. Решив, что уже пора валить домой от этого гостеприимства, мы с Глебом поспешили в гостиную, где оставили Агату.

— Удачной охоты, господа, — пожелал радушный хозяин нам в спины. — Пусть она продлится подольше. Надоело, когда все заканчивается за полчаса…

Когда мы ворвались в гостиную, там царила крайне позитивная атмосфера. Парни-горничные приветливо улыбались, стоя по периметру и наставляя дула ружей на застывшую в центре испуганную Агату. Другие гости тоже излучали дружелюбие, откидывая полы пиджаков и показывая спрятанные там пистолеты. У некоторых на кончиках пальцев играла Темнота. Стол уже был накрыт — похоже, господа планировали насладиться ужином за время нашей так называемой форы. Однако ни одного ножа, ни одной вилки — ничего острого, с помощью чего мы бы могли выразить свое дружелюбие, тут не было.

— Ублюдки! — выдохнул Глеб.

В ответ — только улыбки. Я толком не знал этих людей, не знал наверняка их возможностей — но что-то подсказывало, что ни одного по-настоящему сильного колдуна среди них не было. Сильные не сбиваются в стаи — это удел слабаков. Однако этих слабаков было много, и все они вооружены.