Книга Кукла и ее хозяин, страница 99 – Мэри Блум

Отбросив смятую салфетку, Ника торопливо обернулась на мои шаги. Я протянул букет — и в ее голубых глазах мигом заиграло удовольствие. Хм. Думал, что приму Имперского балета цветами уже не удивить.

— Спасибо, — сказала она, разглядывая букет.

— И это тоже тебе, — сев напротив, я протянул ей аккуратную коробочку.

Отложив цветы, девушка с любопытством приняла подарок. Бархатная крышка отскочила с мягким щелчком, открывая вид на лежащую внутри изящную серебряную брошь с тиснением моего герба. Эксклюзив ручной работы, какой ни в одном бутике не купишь — вещицу я заказал специально для нее в Лукавых рядах, как в свое время и амулет для Ули. По сути это такой же амулет, только в другой форме.

Пару мгновений Ника восторженно рассматривала подарок, а потом вдруг поникла.

— И какие у тебя на меня планы? — тихо спросила она.

— Те же самые, что и в самом начале нашего знакомства, — улыбнулся я.

— А что мне надо делать? — ее голос стал еще тише.

— Что хочешь. Я тебе не хозяин.

Голубые глаза рассеянно прошлись по мне.

— Я так не могу, — их обладательница мотнула головой. — Я должна делать что-то для тебя. Взамен.

Ой, какие же чудесные девушки мне попадаются — все сплошь хотят быть полезными.

— Хочешь делать? Ну вообще-то есть кое-что.

Ника мгновенно напряглась.

— Тебе надо делать то, что ты умеешь лучше всего, — скрывая улыбку, продолжил я. — Сиять. Однако теперь все твое сияние будет в мою честь. И я хочу, чтобы ты затмила всех. Поэтому сияй для меня.

На коралловых губах расцвела ответная улыбка.

— Это будет для меня радостью, мессир, — кокетливо сказала моя балерина.

Изящный пальчик медленно провел по серебру, которое тут же начало теплеть, чем вызвало у нее новый восторг. Немного повертев брошь в руке, новая хозяйка протянула ее мне.

— Хочешь надеть?

Я охотно выбрал место на ее груди и прикрепил туда украшение. От моего прикосновения Ника вздрогнула, пышные ресницы затрепетали, словно прося еще. Не став отказывать в удовольствии, я неторопливо провел кончиками пальцев по ее шее. Кожа на ощупь была нежной, мягкой и очень теплой.

— Ты теперь мой человек, — поглаживая, продолжил я. — Это знак того, что ты под моей защитой, и никто больше не смеет к тебе притронуться и даже поговорить с тобой без последствий.

Затаив дыхание, она слушала меня и вздрагивала от каждого касания.

«Я готова, — вдруг раздался ее голос в моей голове, — если хочешь…»

Однако в голубых глазах было не желание, а причудливая смесь покорности, растерянности и благодарности — вот только сказать «спасибо» можно и проще.

«Мне не нужно, чтобы ты была готова, — так же мысленно ответил я. — Хочу, чтобы ты хотела.»

— Не уверена, что еще могу что-то хотеть, — уже вслух невесело произнесла она.

— Просто мы слишком мало знакомы. Дай себе время.

Моя балерина неожиданно прищурилась.

— Нет же никакого колдовства, которого я не чувствую, но ты при этом на меня используешь?

— Есть, — усмехнулся я, — мое неотразимое обаяние.

Голубые глаза игриво сверкнули, а следом Ника звонко засмеялась, заставляя людей вокруг оборачиваться. Несколько камер загорелись на смартфонах желающих сохранить момент. Все-таки сиять она умела бесподобно — секс-символ столицы как никак. Только не ваш, а мой.

Пообедав, мы покинули ресторан. Оставив на моей щеке поцелуй, Ника вернулась на репетицию, у меня же было очень важное дело в другом конце города. Стоило сесть в машину, как в кармане настойчиво дернулся смартфон.