Книга Кукла и ее хозяин, страница 81 – Мэри Блум

— А, провинция… А я так надеялся вас больше не видеть, — любезно поздоровался с нами уже знакомый полицейский.

Будто мы надеялись на другое. Однако, едва очнулись, как служки из собора нас сразу же перенаправили сюда для выяснения всех обстоятельств. И вот теперь мы сидели в знакомом кабинете знакомого участка на Миллионной улице, чей глава со скептическим видом оглядывал нас и что-то говорил. Правда, половина слов пролетала мимо — до сих пор тошнило, шумело в ушах, горело в груди, словно меня хорошенько подпекло на противне, а голову вело, как с крепкого похмелья. Мессир и Казанский собор оказались вещами несовместимыми.

— Значит, теперь Казанский собор, — распылялся напротив полицейский. — Смотрю, вы от столицы камня на камне не хотите оставить. Петр Первый, наверное, строил ее специально для вас, чтобы вы тут отрывались…

«Чего ж он такой болтливый?» — Глеб рядом потер виски.

— А что сразу с Казанского собора начали? У нас здесь много церквушек, которые требуют ремонта…

— Госпожу Люберецкую куда увезли? — перебил я этот не в меру бодрый поток.

Нику, как выяснилось, те же служки, что передали нас в заботливые руки правопорядка, отправили в больницу, не сумев привести ее в чувства самостоятельно.

— А это скорее вопрос к вам, — тут же переключился полицейский, — куда вы ее везли. Что вообще делала у вас в машине госпожа Люберецкая?

— А что она, по-вашему, там делала? — собственный голос глухо шумел в ушах.

— То есть вы хотите сказать, — прищурился он, — что прима Императорского балета — ваша знакомая?

Что ты так удивляешься? В конце концов, она же не в багажнике у меня лежала.

— А что, по-вашему, я ее взял и похитил?

Страж порядка посмотрел на меня, словно сказав глазами «ну да, вы бы могли», а потом все-таки назвал адрес госпиталя, куда ее отправили, и вернулся к так не отпускающей его теме собора — видимо, на этой работе больше не над чем похохмить.

— Господа, если угодно, я могу дать вам список достопримечательностей, чтобы вы знали, что разносить в следующий раз. Внесите в свой ежедневник, чтобы каждый день по какой-нибудь церквушке громить, опыта набираться, а то сразу начали с Казанского собора. Немного не ваш уровень. Уж без обид…

«Может, сказать ему, — протянул Глеб, постукивая пальцами по вискам, — куда пусть засунет свой список достопримечательностей?»

«Да расслабься. В человеке, по ходу, умер гений стендапа, и он сейчас пытается его поднять. Лучше похлопай в качестве поощрения.»

Друг рядом хмыкнул. Глава участка увидел, что мы ухмыляемся, и стал трепаться еще довольнее. Главное, чтобы до утра не оставил наслаждаться своим концертом.

К счастью, выступление он закончил довольно скоро, когда помощник зашел в кабинет и сообщил, что привезли пьяных с улиц — и необходимость в наших ушах сразу же отпала. У него теперь и без нас аншлаг.

— Господа, — заявил он, отдавая нам ключи и документы, — знаете, какая у меня есть фантазия? Что мы с вами больше никогда не увидимся. Вы уж постарайтесь, ладно?

Не став обещать, мы покинули этот гостеприимный участок.

Ночная столица на скорости мелькала за окном. На улицах уже было темно, когда мы сели в свою заметно помятую машину, сумевшую тем не менее пережить этот вечер и даже остаться на ходу. На этот раз я пустил Глеба за руль, и он направился к госпиталю. Я же прикрыл глаза, чувствуя, как все еще мутит. Вот уж правда говорят: хуже ванны со скверной только душ из святой воды. Облегчало состояние лишь ласковое колебание в моей тени — крошка, которой повезло вылезти оттуда раньше, чем мы въехали в собор, снова вернулась ко мне и теперь вовсю разгоняла мою бурлящую Темноту, явно желая помочь.