Книга Кукла и ее хозяин, страница 73 – Мэри Блум

Только вода потекла по телу, как дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошла Уля в сорочке, все-таки умудрившаяся проснуться.

— От тебя пахнет чужими духами, — с ходу заявила она.

Еще скажи, что они тебя и разбудили. Что поделать, моя прелестница очень щепетильно относилась к тому, кем я пахну — поэтому я и не тащил чужие запахи в постель.

— Смываю, как видишь.

— Я сама помогу тебе их смыть, — она решительно шагнула ко мне. — Эти духи мне не нравятся.

— Чем же?

— Слишком дорогие.

В серых глазах мелькнуло выражение, которого там обычно не было. Во всяком случае ни одна сенная девка такой чести не удостаивалась.

— Ревнуешь? — я поймал ее взгляд. — Ты же говорила, что не будешь ревновать, что бы я ни творил.

— А ты говорил, — Уля замерла у края ванной, — что, что бы ты ни творил, я буду самой дорогой.

— И как это связано со стоимостью духов?

— Так обычно пахнет женщина, которая может вскружить голову.

— Нет, — возразил я, — женщина, которая может вскружить голову мне, пахнет тобой, — и утащил ее к себе в ванну прямо в сорочке.

Вскрик неожиданности, но ни малейшего сопротивления. Я притянул ее к себе прямо под струю воды. Тонкая ткань сорочки мгновенно намокла и прилипла к телу, обрисовав каждый соблазнительный изгиб.

— Ты же знаешь, — Уля заглянула мне в глаза, — что, когда ты так говоришь, я готова тебе позволить все что угодно?

Моя рука скользнула вниз, задирая мокрый подол, и его хозяйка томно закрыла глаза и откинула голову, отдаваясь.

Знаю. И обожаю этим пользоваться.

После того как мы вместе приняли душ и вернулись в кровать, моя хозяюшка снова сладко засопела, прижимаясь всем телом ко мне. Мне же не спалось. Взгляд скользил по танцующим по потолку теням от забегающей через окно луны, по темным стенам, по девушке, доверчиво прильнувшей ко мне. Рядом на тумбочке на Улиной стороне стояла изящная музыкальная шкатулка — подарок от матери, единственная вещь, которую она хранила так же бережно, как мои подарки, и, конечно же, привезла с собой. Открываешь витую крышку, а там танцует маленькая грациозная балерина — закрываешь крышку, и фигурка послушно исчезает под ней. Вот и этот лысый карлик сделал себе такую же карманную балерину — взял в настоящий плен. Это же каким одержимым надо быть, чтобы до такого додуматься? И ведь Темнота откликнулась.

Говорят, она откликается тем охотнее, чем сильнее у человека желание. А еще говорят, что с теми, кто обещает ей жертву, она сговорчивее. Что поделать, этой заразе нужны новые души. И на сделку с потенциальным маньяком она пойдет скорее, чем со спасителем человечества. Вообще, она не хорошая и не плохая, нашей морали у нее нет — хотя сука, конечно, еще та.

Уля рядом заворочалась и еще крепче прильнула ко мне, обжигая своим теплом. Тело было еще жарким и влажным, даже сквозь сон отзывающимся на любое мое прикосновение. Жизнь для удовольствий, для радости — а то, во что превратил ее жизнь этот мелкий урод… Ника заслуживала лучшего, и я вполне мог взять ее себе — места в этой кровати хватит. Но хватит ли его в моей душе? Раньше там едва помещался Глеб, однако с тех пор, как я стал мессиром, сил у меня намного больше. И, глядя на прыгающие по потолку тени, я чувствовал, что уж две-то души удержать смогу.

Внизу хлопнула дверь и раздались шаги — кое-кто вообще не умел возвращаться тихо. Осторожно, не разбудив, я выпустил Улю из объятий и направился в гостиную. Глеб как раз подошел к лестнице, довольный, мятый и растрепанный, явно неплохо повеселившийся.