Книга Кукла и ее хозяин, страница 59 – Мэри Блум

— Шутишь? — потирая руку, возмутилась близняшка. — Это я все купила! Тут все мое!

— Ну раз твое, так и разбирайся с этим сама. Или папу позови.

Пару мгновений она с досадой смотрела на меня, сама прекрасно понимая, что владелицей была только по бумагам — а это слишком мало для места Темноты. Его нельзя купить лишь формально, оно само должно признать тебя.

— Ладно, согласна, — наконец проворчала Анфиса, — грабитель…

Я шагнул к надувающейся пузырями черноте, воздух у которой, казалось, вибрировал как перед взрывом. Стены вокруг словно кричали сотнями голосов — сотнями людей, которые погибли насильственно и которых не до конца смогла переварить Темнота, потому что они ей никогда не принадлежали. Я поднес руку к черной кишащей массе, и вопли стали еще громче. Ну что ж, пора вам успокоиться.

— Тише, — сказал я, чувствуя, как под ладонью лопаются пузыри, — новый хозяин здесь.

Змейки скверны жадно кинулись мне на руку, царапая, кусая, обжигая, будто пытаясь проверить, каков я на вкус. Они просачивались сквозь кожу, бурлили по венам, смешивались с моей Темнотой — и, поглощенные ею, затихали. Следом и крики становились тише — словно тонули в толще царящей вокруг Темноты, которая наконец-то смогла отпустить все неупокоенные души и дать им покой.

В последовавшей за этим тишине чернота стремительно отступила, оставив в воздухе лишь легкую темную дымку, и на месте кишащей массы появилась массивная старая дверь. Взявшись за холодную ручку, я распахнул ее и шагнул в подвал. По полу тянуло потусторонним холодом от возникшего в центре колодца, а стены сочились густыми черными каплями — место уже было готово плодоносить и зарабатывать деньги мне.

— А вообще это несправедливо, — моя новая бизнес-партнерша шагнула следом за мной, — Темнота предпочитает мужчин…

Я невольно усмехнулся. То есть ты думаешь, что не смогла сюда попасть, потому что ты — девочка? Как удобно-то искать причину не в себе.

Осмотрев подвал и убедившись, что тут все в порядке, мы закрыли дверь и в полной тишине покинули здание — кроме наших шагов, тут больше не было ни звука. Даже моя провожатая не издавала ни слова, топая рядом — однако, несмотря на «грабительские» условия сделки, ее личико было вполне довольным.

— Ну что, не зря съездил? — наконец заговорила она, когда старые коридоры остались позади. — А я и не такое могу… Просто вы, колдуны, кроме сисек, ни на что и не смотрите!

— Так ты показывай что-нибудь кроме, и я обязательно оценю.

— Ага, и отберешь восемьдесят процентов, — парировала Анфиса и быстро отвернулась, пряча улыбку. А то вдруг еще приму за комплимент.

Покинув владения, мы накрепко закрыли ворота. Затем я поднес руку с печаткой к табличке «Продано» и вложил в нажатие побольше Темноты. Дерево аж зашипело, будто его прижгли раскаленным железом, и на табличке отпечатался мой герб. Пока здесь нет другой защиты, он будет знаком для всех, кто захочет сунуться в это место, что сюда уже сунулся я — и им тут не рады.

Вскоре мы вернулись к дому, у ворот которого моя бизнес-партнерша нашла свою дрожащую потрепанную аномалию. Кот, жалобно мяукая, запрыгнул ей на руки и вместе с хозяйкой, пообещавшей в следующий раз принести проект еще выгоднее, отправился дальше. Я же даже не успел подняться по крыльцу, как в кармане задергался смартфон. Савелий позвонил как раз тот момент, когда я и сам собирался обрадовать его новой работой.