Книга Кукла и ее хозяин, страница 36 – Мэри Блум

— Благодарю, — сказала прима, крутя в руке полученный от меня коктейль. — И что же побудило вас это подать? Показалась слишком доступной?

— А что побудило вас это принять? — улыбнулся я, подсаживаясь к ней.

Взгляд голубых глаз с вызовом прошелся по мне. Казалось, там плавали такие же кубики льда, как и в бокале.

— Я не пью, — заявила она и отодвинула хрустальную ножку.

Ну конечно, другой твой пустой бокал именно об этом и говорит.

— Тогда что вы делаете у барной стойки? — полюбопытствовал я.

— Надеялась не привлекать внимание.

— И маску тоже для этого сняли? — я кивнул на лежащую рядом с ней ажурную маску.

— Нет, — ответила госпожа Люберецкая, — не вижу в ней смысла.

— Не боитесь, что вас узнают? Многие дамы тут скрываются за масками.

— А мне нечего скрывать, — сказала она, продолжая с вызовом смотреть на меня, — мессир Павловский.

Ха. Вот уж не ожидал услышать такое от примы столичного балета.

— Знаете меня?

— Соотнесла два и два, — она опустила взгляд на мою на печатку и поморщилась. — Доводилось как-то беседовать с прежним владельцем этого перстня.

Судя по всему, это было не слишком приятно.

— И о чем же вы с ним беседовали?

— Не могу понять, — прищурилась Люберецкая, — вы навязчивы или любопытны?

— Оставлю разгадку за вами.

В повисшей тишине она подхватила полученный от меня бокал и сделала глоток, как бы демонстрируя, насколько не пьет.

— Неужели в этом клубе больше не нашлось девушек, способных вас заинтересовать? — глаза-льдинки снова уперлись в меня.

— К ним у меня нет вопросов. А вот видеть вас здесь несколько странно. Думал, у вас другие интересы.

— Многие женщины сюда приходят, — она снова отодвинула хрустальную ножку. — Причем такие, про которых можно подумать гораздо меньше, чем про меня. Вы же про меня подумали, верно?

— Что именно? — уточнил я, услышав в ее голосе новый вызов.

— Вам виднее, что вы подумали, когда подали этот бокал, — отозвалась прима и, вновь притянув его к себе, сделала еще один глоток.

— Мне интереснее, что подумали вы, когда его приняли.

Голубые глаза недоверчиво прошлись по мне.

— То есть хотите сказать, что подошли ко мне без всяких намерений?

— А может, я поклонник вашего таланта, — предположил я.

— Вы хоть раз меня на сцене видели? — пытливо уточнила она.

— Видел. Раз.

Усмехнувшись, балерина сделала новый глоток. Несколько сладких капель остались на коралловых губах, делая их еще сочнее. В воздухе ощущался ее парфюм, довольно тонкий и очень женственный. Ее рука плавно взлетела в воздух, убирая упавший на лицо локон. В каждом жесте, каждом случайном движении — природная грация и стать. Одно слово — шикарная. Все равно, что пить дорогое вино, если ни разу не пил — почувствуешь разницу.

Когда она кружилась по сцене, тысячи взглядов ее желали, сейчас же она была рядом со мной — практически в моих руках. В ней все казалось идеальным — от светлой макушки до изящных стоп. По крайней мере, мне ничего не хотелось изменить. Вторая женщина в моей жизни, которая тянула на десятку из десяти — правда, насколько упругую и твердую еще надо проверить. Пальцы так и чесались развязать золотые шнурки на ее бедрах и полюбоваться всем, что скрывает это платье.

— Навязчивы, нахальны, откровенны, — Ника качнула заметно опустевшим бокалом в мою сторону.