Книга Дом колдуна, страница 114 – Мэри Блум

“У тебя на скольких сил хватит?” — поинтересовался я.

“На пятерых, — бодро отозвался Глеб. — Минимум.”

И у меня также. При желании мы даже нечисти можем навалять, не то что людям. Жизнь в доме, полном скверны, имеет свои преимущества — особенно, если ты восприимчив к Темноте. А колдуны, как впрочем и мертвяки, к ней восприимчивы.

Я кивнул. В тот же миг Глеб стремительно вытянул руку, резко схватил за грудки стоявшего рядом с ним охранника и дернул на себя. Болезненный вскрик, грохот железа. И смельчак, даже не успевший коснуться пистолета, оказался прижат к решетке ворот, как кусок мяса к решетке гриля — пытаясь освободиться и не в силах этого сделать. Ему оставалось только шипеть.

Глеб уже давно не обычный человек — с тех пор, как его душа оказалась у меня и связь с телом идет через меня и мою Темноту. Когда в теле нет души, ему не страшна скверна — наоборот, полезна. Она увеличивает силу в разы. Ну а что касается меня, я никогда и не был обычным человеком.

Рука охранника, стоявшего напротив меня, безвольной плетью упала вдоль тела, так и не сумев залезть в кобуру. Пока, глядя в его напуганные глаза, я вытягивал из него силу, он хватал ртом воздух, покрывался испариной и белел, становясь все более похожим на тех, кого охраняет. Когда до финала оставалось совсем немного, я разжал руку, отпуская его, и он, как мешок с отходами, плюхнулся на землю, не в силах пошевелиться — только в ужасе смотреть. Еще чуть-чуть — и он бы сдох. Но зачем переходить грань? Тем более кто-то же должен будет доложить Змееусту, что тут произошло.

Я повернулся ко второму охраннику, на чьей физиономии под натиском Глеба уже вовсю отпечатался узор решетки.

— Замок открыл, — приказал я. — Пока живой.

Друг чуть ослабил хватку, и дергающиеся пальцы нашего визави послушно нырнули в карман. Ключ провернулся в замке, и ворота со скрипом распахнулись.

— Не убивайте! — простонал охранник, в панике глядя на меня.

Через пару мгновений второе тело рухнуло на землю в том же состоянии, что и первое — чтобы не мешалось под ногами. Теперь оба, как кожура от фруктов, из которых выдавили всю начинку, лежали у ворот и отчаянно смотрели на Дарью, словно моля о помощи. Видимо, только сейчас оценили, что надо было по-хорошему послушаться Синод — как законопослушные граждане. Все случилось так быстро, что я даже толком не понял, кто они были: очень слабые колдуны или просто обычные люди. Хотя это и не слишком важно.

Дарья, все это время спокойно наблюдавшая в сторонке и не мешавшая, молча присоединилась к нам. Оставив две надолго обессилевшие тушки у входа, всей компанией мы подошли к часовне — совсем новой, даже без трещин и сколов на стенах. Над входом болталась пафосная золотая табличка, восславлявшая щедрость благодетеля, на чьи средства эту красоту построили. Даже не удивлюсь, если хоронит тут бедняков за свой счет, а те и благодарны, не понимая, что у щедрого старичка на них свои планы, и все придется отработать — не при жизни, так после смерти. Вот такая выгодная благотворительность.

Воспользовавшись любезно одолженной связкой ключей, я открыл массивную дверь. В лицо тут же ударил запах ладана, не столько перебивая, сколько еще больше усиливая тлетворный аромат, который уже пропитал все вокруг. По углам догорали огрызки свечей. Такое чувство, что с местным благодетелем мы только что разминулись. Ну а в самом центре помещения стоял разворошенный гроб. Похоже, старик так намаялся, поднимая его содержимое, что решил отложить уборку до утра.