Книга Дом колдуна, страница 105 – Мэри Блум

— Да тут все просто, — сказал я, слушая, как в глубине дома хлопнула дверь, — от нашей наглости она не только в ужасе. Вот и все.

Порядком уставшие от такого насыщенного дня, мы тоже отправились по своим комнатам. Но стоило подойти к лестнице, как мой смартфон задергался, как бы говоря, что в этот поздний час кто-то не спит и очень хочет моего внимания. Уведомление на экране сообщило, что Уля прислала новый снимок.

— Не посмотришь? — Глеб уставился на иконку через мое плечо.

При тебе? Разбежался.

— Только не говори, что там обнаженка, — расплылся он в полудурошной улыбке. — Нехило ж ты ее совратил! А ведь была такая невинная недотрога…

Ха. Еще вопрос, кто кого совратил. Ты даже не представляешь, на что способны некоторые невинные недотроги.

Однако снимок, когда я его открыл, избавившись от Глеба и зайдя в свою комнату, оказался почти девственно-пристойным. Уля лежа на кровати, держа камеру в вытянутой руке над собой. Темные волосы разметались по подушке. Кроме лица, было видно шею, тонкие лямочки сорочки на плечах, ключицы и дорожку декольте, уводящую в то, что осталось за кадром. Когда она лежит подо мной и я нависаю сверху, вид точно такой же. Следом моя недотрога прислала еще и сообщение, видимо, желая пояснить запечатленную на фото мысль.

Уля: “Не могу уснуть… Без тебя.”

Я набрал, и вызов она приняла с такой же охотой, с какой обычно принимала меня — как и на снимке, лежа в своей кровати.

— Можно подумать, — сказал я, глядя на довольное личико, появившееся на экране, — у тебя со мной получается заснуть.

— Не засыпать около тебя и не засыпать без тебя, — парировала Уля, — это два разных “не засыпать”.

— Около меня? — усмехнулся я, устраиваясь на кровати. — Скорее, подо мной или на мне…

— И минуты не проговорили, — серые глаза игриво прищурились, — а уже пошлости пошли… Что дальше? Заставишь раздеться или помастурбировать? Для тебя.

— Ммм… Прямо-таки заставлю. Ах, какой плохой я.

— Барин, — хмыкнула она.

— Мессир, — поправил я.

— И чего же желает мой мессир?

Рано или поздно все ее мысли сворачивали в сторону моих желаний. В этом вопросе Уля была словно чистый лист, на котором я, как маркер, мог писать все что угодно. Хотя желания у нас обычно совпадали, и я не столько указывал ей, чего хочу, сколько вдохновлял делать это.

— Расскажи мне сказку, — сказал я, вытягиваясь поудобнее.

— Сказку? — озорно переспросила она. — А что, Глеб плохо справляется?

— Сегодня моей Шахерезадой назначена ты.

— И какую же сказку желает мой мессир?

Ох, как же сладко это звучит. Только приедь сюда и будешь шептать мне это на ухо и стонать в губы, пока я буду тебя трахать. Вот об этом, кстати, и расскажи.

— Хочу сказку про девочку с большими серыми глазами.

— В этой сказке не было ничего хорошего, — с улыбкой отозвалась Уля, — пока она не встретила мальчика, который ей очень понравился. А вот его интересовали лишь его колдовство, проказы с другом и бумажные змеи.

— Девочка его тоже интересовала.

— Но он ничего не спешил с этим делать. А потом когда, спасая друга, он сам чуть не умер, девочка решилась действовать. Дождалась, пока в доме почти никого не будет. Только он и она. Сказалась больной, чтобы не идти в школу, заварила какао и направилась к нему в спальню…

Вот такая коварная недотрога. Хотя и мальчик тогда тоже постарался. Ее голос растекался по комнате, нежно, сладко, словно убаюкивая, и я не заметил сам, как меня затянуло в воспоминания. Без сомнения, одни из самых приятных в моей жизни.