Книга Гарем для чайников, страница 52 – Мэри Блум

Рядом раздались шаги, и хрустнула ветка — так сухо и хлестко, будто сломалась кость.

— Девочки, хватит, — к нам подошла Лика. — Не надо так жестко. Оставьте Паше хоть надежду на самоуважение… Пойдем, — она подхватила меня под локоть, — я провожу тебя к выходу.

Я машинально развернулся следом за ней.

— Ну пока, любимый! — бросила мне в спину Юля. — Я никогда тебя не забуду!..

Две подружки в голос заржали. Я стиснул зубы, желая свалить отсюда как можно скорее.

— Не обижайся на девочек, — мягко сжала мой локоть Лика, — если они дали тебе больше надежды, чем ты ожидал. Это была их работа. Ну а если ты нафантазировал больше, кто же в этом виноват? Это твои иллюзии…

В небесно-голубых глазах отражались спокойствие и безмятежность, а ведь это были ее девочки, и эту работу им выдала она. Хмурясь, я вытянул свой локоть из ее хрупких, но цепких пальцев.

— Не слишком ли жестоко? Для рая?

— Жестоко? — она сделала вид, что удивилась. — А разве это не то, что сделал ты? С Кариной…

Под ее ногами с треском сломалась еще одна упавшая ветка.

— Если разрушаешь чужие иллюзии, нечестно требовать, чтобы не разрушали твои. Зато теперь ты понимаешь, как ей было больно.

У меня даже не было слов. Оставалось только похлопать тому способу, которым мне преподали этот ценный урок.

— Когда я ее встретила, — шагала рядом Лика, — она была униженная, потерянная, отчаявшаяся. У нее не осталось надежды, и я дала ей новую… Все люди заслуживают надежду тогда, когда она им нужна больше всего. Все, без исключения.

Слова невидимыми молоточками дробили по мозгам — такие хорошие, добрые, правильные, будто рядом со мной шагала заботливая старшая подружка. Жаль только, что я больше не мог в это верить.

— Именно поэтому я дала надежду и тебе — на том приеме, при раздаче благословения. Однако если бы я знала, что ты с ней сделаешь, я бы не стала этого делать. И больше не буду. Ты, — глядя мне в глаза, своим игрушечным голоском добавила она, — больше не заслуживаешь надежды. Ты теперь исключение.

Мне нечего было на это ответить — да я больше и не хотел с ней говорить. Как спасение, впереди замаячили ржавые ворота со старой вывеской «Райская гавань». Так и подмывало нацарапать пониже «оставь надежду всяк сюда входящий».

— А вот, кстати, и Беатриче, — довольно заметила Лика. — Как вовремя.

Сверкая фарами, из-за поворота вынырнул черный внедорожник и остановился у входа.

— Привет, шлюшка! — хмыкнула с водительского места Би.

— Как всегда хамишь, — Лика с улыбкой покачала головой. — Ты безнадежна… Ну что ж, — она повернулась ко мне, — надеюсь, ты надолго запомнишь эти пару дней.

Я уже не мог видеть ее улыбку — такую милую и одновременно такую лживую. Оказалось, Ангел Надежды мог не только давать надежду, но и ее забирать.

Не прощу.

Отвернувшись, я закинул сумку на заднее сидение, а сам приземлился на соседнее с водительским кресло.

— Держи, — Би тут же протянула мне мой потертый медальон.

Заставив болезненно поморщиться, цепочка скользнула по синякам на шее, оставшимся после атласной ленты. Тонкая позолоченная пластина, нырнув под майку, на миг обожгла холодом грудь. Би надавила на педаль и вывернула руль как заправский гонщик. Подняв на дороге пыль, машина лихо развернулась и помчалась прочь, оставляя лагерь и стоящую у ворот Лику позади.