Книга Гарем для чайников, страница 126 – Мэри Блум

— Или эротики перечитал? — фыркнула брюнетка.

Следом все три согласно захихикали, словно подтверждая, что у них один мозг на троих.

— Будете мешать, рты заклею! — рявкнула Джи.

Хихиканья моментально оборвались. Они явно помнили, как это неудобно. Поджав губы, миссионерки в очередной раз уткнулись в тарелки, а их хозяйка хмуро перевела глаза на меня.

— Отклоняется!

Она рывком вскинула бокал и только, когда он ткнулся в губы, заметила, что внутри пусто.

— Ну а сколько фамильяров Беатриче, — я подлил ей еще вина, — ты перетянула за все это время на сторону добра?

Едва удалось сдержать сарказм. Морщась, Джи прижала хрустальный ободок к губам и влила в себя половину.

— Неужели, — приняв это за ответ, продолжил я, — я не достоин исключения?

— Но они фамильяры ада, — подала голос Кира, очевидно имея в виду Майю и Алгон.

Смотрю, они реально хорошо изучили мою жизнь. Молодцы, пятерки за старания.

— Только две из трех, — отозвался я, — и то технически одна. Но я ручаюсь, что они все хорошие, правильные девушки. Куда лучше тех, кого рай обычно берет на перевоспитание…

Горлышко бутылки в моих руках как бы ненавязчиво качнулось в сторону моих трех очаровательных соседок. Все три тут же скривились — презрительно, но молча. К слову, молчание им отлично шло.

— Но три сразу — это же разврат, блуд… — Джи стремительно вращала бокал в руке, заставляя красные капли бешено разлетаться. — Я же так тебя не спасу!

— Я могу с ними не сразу, а по очереди, — дипломатично предложил я.

Ее пальцы стиснули хрустальные стенки так, что, казалось, те вот-вот лопнут.

— И потом, — уже серьезно продолжил я, — секс с тем, кого любишь, это не разврат. Это и близость, и доверие, и тепло, и добро. Настоящее добро, а не то, которым прикрываются, чтобы творить все что угодно. И даже спасение, если уж на то пошло…

В этот миг свеча на кексе догорела аж до основания и с легким шипением погасла, растворившись в креме. И хотя над столом висела лампа, казалось, стало заметно темнее. Бокал со звоном приземлился на стол. Подхватив лакированную коробочку, Джи до упора нажала на кнопку. Мгновенно в пустом зале раздались шаги, и к столику подошел наш официант.

— Что вам угодно?

— Зажгите! — Джи чуть истерично показала на кекс. — Она должна гореть!

Вытащив старую свечу, он заменил ее на новую, заботливо лежавшую рядом, и поджог. Пламя легко затрепетало.

— Что-нибудь еще? — поинтересовался официант.

Она мотнула головой. Открыв еще одну бутылку взамен уже почти выпитой, он незаметно удалился.

— Хорошо, — Джи опять потянулась за бокалом, — я подумаю насчет этих трех.

Кира тут же сделала пометку в блокноте.

— Хотя в раю вообще-то секса нет… — проворчала бестия, снова одним глотком допивая остатки.

Солистки «Миссии» дружно фыркнули, будто одним фактом своего существование бросая тень на это довод. Хотя и без них в этом правиле достаточно исключений: трахаться нельзя, зато, например, сосать можно — а если очень нужно, то фамильяру можно и потрахаться, разумеется, во блага дела. Примерно так в раю все и работало: форма значила намного больше, чем содержание.

Явно забыв про недавнюю угрозу, следом все три ехидно переглянулись.

— А нам вот интересно, — вдруг заговорила моя соседка, накручивая на палец длинную платиновую прядь, — почему он, — небрежный кивок улетел в мою сторону, — так внезапно решил присоединиться к раю?