Книга В аду любят погорячее, страница 75 – Мэри Блум

— Согласен, — я сдавил в руке микрофон. — Половину благословения “Миссии” вы отдадите Лере. И по ставке возврата, как у “Миссии”. Раз уж мы здесь говорим о справедливости.

В зале, где весь вечер не было аплодисментов, они вдруг раздались — одинокие, но достаточно громкие и звонкие. Следом воздух наполнил не менее громкий и звонкий смех — Лилит хохотала, одна во всей толпе. А я и забыл, что она может читать мои мысли. Оставалось надеяться, что ее смех значил, что она в меня верит, а не потешается.

— Спор заключен, — бесстрастно констатировал Либра. — Если сможешь доказать, что хоть один фамильяр получил сегодня благословение незаслуженно, то ты выиграл. У тебя двадцать четыре часа. На этот срок благословение “Миссии” заморожено.

Под непрекращающиеся аплодисменты Лилит, к которым добавились и мерные хлопки от Ангела Надежды, я спустился со сцены. Огни прожекторов мгновенно погасли, над головами вспыхнула хрустальная люстра, и вновь включилась музыка — скучно торжественная, как и прежде, будто этот вечер ничем и не прерывался. По залу снова забегали с подносами официанты. Подхватывая бокалы, гости начали расходиться к столикам с закусками. Однако куда бы я ни повернул голову, со всех сторон в меня тыкались взгляды, косые и острые. Кто-то смотрел с опаской, кто-то — с иронией, но большинство — со злорадством, как на назойливую муху, которая попала в паутину.

Грохоча каблуками, мимо в полном составе прошествовала “Миссия”. Сразу три пары глаз, которые до этого меня даже не замечали, с ненавистью мазнули по мне. Теперь я для них не просто парень из толпы.

— Повеселился? — мрачно отчеканила Би за моей спиной.

— Как ты и хотела, — отозвался я, провожая глазами три пары стройных бедер и сопровождающую их Киру, — я стал заметным…

Пальцы резко вцепились в мое плечо, и Би с отнюдь не человеческой силой развернула меня к себе.

— Если ты проиграешь значок, — ее ногти впивались все глубже, грозясь порвать не только ткань, но и кожу, — хозяин этого значка поступит с тобой по своему усмотрению! И что бы это ни было, я не смогу помешать…

Хотя казалось, что она сердилась, привычного ярко-красного пламени в ее глазах не пылало — там была лишь густая, почти могильная чернота.

— Так что постарайся выиграть, — она наконец отпустила меня, — я пока не хочу другого фамильяра.

Чувствуя, как закололо плечо, я машинально схватился за него. Звон бокалов неподалеку вдруг резанул по нервам. До того как Би подошла, у меня даже сомнений не было, что все получится — а сейчас я внезапно начал сомневаться. Моя уверенность словно растворялась в черноте ее глаз — все быстрее с каждой секундой, которых, оказывается, было не так уж и много в отведенных мне двадцати четырех часах.

— И с чего начать? — спросил я, потирая горящее плечо.

— Нет, малыш, — вздохнула она. — Поверь, если я буду тебе помогать, будет только хуже. Раз уж бросил им вызов, теперь ты сам должен доказать, что достоин этого значка…

Опустив глаза, я рассеянно поправил железный круглешок на груди. Анимешный чертик ехидно ухмылялся — правда, теперь казалось, что надо мной.

— Но дам совет, — напрягающе серьезно произнесла Би, — нужна помощь, обратись к хозяину значка.

— А как? — я осторожно потер поверхность, пройдясь пальцем прямо между нарисованных рожек.